Удиви меня

Он не болен, я имею в виду психически. И прекрасно осознает, что, когда и кому говорить. Просто ему это нравится. При мне он был душкой, понимаешь? Потому что ты студентка, а я вроде как классом повыше. Вот и вся правда. С говном лучше не связываться. Плавал рядом — знаю.

— Ты будешь его лечить?!"

"— Если там действительно пневмония — да, придется, — берет из моих рук историю болезни. — Тебе сейчас это сложно понять, но… короче, надо знать с кем бодаться и ради чего.

— Я не хочу пить чай. Дай мне нового больного, чтобы я об этом не думала.

— Дедушка в конце коридора, около грузового лифта. Иди пока опрашивай его. Я быстро к тебе подойду.

— Я там тонометр оставила.

— Я заберу. Иди.

Когда я начала опрашивать милейшего дедушку, почувствовала самое настоящее облегчение. На время даже забыла об инциденте в палате. Правда, дедушка оказался не только милейшим, но и крайне забывчивым.

— А что я должен был снимать рубашку или брюки?

— Рубашку. Я послушаю ваши легкие и сердце.

— Только у меня уже не болит сердце.

— А вы все равно снимайте, — произнесла вполне дружелюбно, оглядываясь по сторонам.

— Майку тоже?

— Да, да, все снимайте.

В своих словах надо быть более четкой, это я пойму позже, а еще не считать ворон, дожидаясь того момента, когда Алмазов наконец-таки выйдет из палаты. Ну слава Богу, идет.

— Я все, — поворачиваюсь к больному, не сразу осознавая, что тот не только оголил верх, но и держит своего полового товарища в руках.

Я не знаю куда делась в этот момент моя голова, способность мыслить и вообще обычная человеческая реакция, когда на тебя что-то проливают. А когда на тебя… писают и подавно. Стою как дебилка, наблюдая за тем, как меня поливают мочой. Вот тебе и милейший дедушка уринотерапевт.

— Ты сбрендила что ли?! — резкий захват руки и меня отстраняют в сторону.