Удиви меня

— Да у меня сегодня вообще все будет в первый раз, Сережа, — на мою реплику Алмазов, к счастью, улыбается, но не демонстрирует это мне, как был сосредоточен на дороге, так и остался.

— Будешь спать первый раз одна в доме? Хотя стой, ты же у нас уже была одна дома, когда Макдональдса пережрала. А что за первый раз тогда?

— Вы меня сегодня пенетрировать будете, Сергей Александрович. Леопольдом, если непонятно.

— Пенетрировать?

— Так точно. Синонимы напомнить?

— У меня хорошая память, не стоит.

Больше Алмазов ничего не сказал, и также в полном молчании доехал до моего дома.

— Ложись спать и не забудь отправить брату фото. Мало ли забыла. Я заеду за тобой в полдесятого.

— Проводи меня до двери.

— Мы и так стоим у твоего забора.

— Ну мало ли во дворе какие-нибудь опасные животные, лес все-таки вокруг.

— Полина, выходи.

— Ты серьезно?

— Да.

А вот этого уже, мягко говоря, выводит из себя. Раз, два, три, четыре, пять… резко наклоняюсь и скидываю с себя босоножки. А вот дальше сама не поняла, как решилась на это и самое главное каким образом полезла, точнее взлезла на Алмазова.

"— Черт, как же неудобно, — запыхавшись от своих же действий, еле-еле шепчу Алмазову в шею, уперевшись руками в его грудь. А вот он вместо того, чтобы хоть что-то сказать — ржет. — В кино это как-то выглядит краше. Ладно, это все лирика, — хватаюсь за пуговицы его рубашки, и непослушными пальцами принимаюсь их расстегивать.

— А я сказал убери свой гонор, — обхватывает мое лицо одной рукой, чуть сжимая подбородок, второй же сжимает поясницу. — Уверена значит, — скорее не спрашивает, а утверждает.

— Уверена, — тихо бормочу себе под нос. Вдобавок киваю, улыбаясь при этом.

— А что изменилось за несколько часов? — недоверчиво смотрит на меня.

— Ничего. Хочу и все, — дышу ему в губы, смотря прямо в глаза. — Ну давай уже начнем, Сережа, — специально так произношу его имя, ловя реакцию, которая не заставляет себя долго ждать…

Глава 32

Сережа медленно наклоняется к моей шее и, молча, едва ощутимо проводит по ней губами. Целует мягко, я бы сказала нежно, как будто я не человек, а что-то очень-очень хрупкое.