Раздевайся, тебе понравится!

— Ему я могла противостоять из чувства упрямства.

— А обворожительному мне, значит, отказать не получится! — хмыкнул, довольный от мысли, что впереди у нас целая ночь и куча вариантов, как ее провести.

— Болгарская кухня, говоришь?

— Да.

— Надо запомнить это место, кормят просто отпад!

Арина блаженно прикрыла глаза."

"— Еще бы туфли снять.

— Снимай… И ножку можешь мне на колено вытянуть.

— Перестань! Мы в ресторане.

— Здесь нас никто не увидит, а твои ножки будут в надежных руках.

— Прекрати, Игнат.

— Что?

— Ты флиртуешь.

— Не нравится?

— Нравится, но… Вдруг это игра?

— Ты просто заигралась, девочка моя.

Вспыхнула.

— Ничего подобного. Я не твоя девочка…

Послышался едва заметный стук. Арина скинула туфли на высоченном каблуке и вытянула ножки вперед, я наощупь коснулся ступни и поставил ее себе на бедро.

— Игнат, это совсем не колено!

Я начал перебирать пальчики, поглаживая ступню. Наблюдал за лицом Арины, как по нему проносились самые разные эмоции: от облегчения, до удовольствия, от смущения до затаенного страха.

— На чем мы остановились… Кажется, сказала, что ты не моя девочка.

Придвинулся ближе, балансировал на самом краю диванчика, но при этом ступня Арины уперлась аккурат в ширинку, под который дымился вздыбленный агрегат.

— Забудь. Моя девочка… Я так хочу.

— Игнат…

— Молчи, кому сказал.

Провел ступней вверх и вниз, в расширенных зрачках Арины отразилось возбуждение.

— Тебе тоже это нравится. Между нами коротит.

— Химия. Думаешь, этого достаточно?

— Сейчас — достаточно, а если ты меня впустишь в себя… — понизил голос. — Поймешь, что зря держалась столько времени. Впустишь?

Арина поерзала.

— Игнат, верни мою ногу. Сидеть неудобно.

— Впустишь? — повторил я, вжимаясь окаменевшим пахом в мягкую ступню.

— Расскажи о своем браке, — попросила она. — И верни ногу.

— Хорошо…

Откинулся и отпустил ступню Арины.

Она села довольно скромно и начала пить свой мартини, но потом внезапно наклонилась и шепнула:

— У меня после твоего стриптиза трусики влажные.

Трусики у нее влажные?! Я просто представил эти роскошные бедра, между которым спрятался небольшой треугольник ткани, мокрый насквозь от ее соков, и едва не задохнулся. В глазах потемнело. Внутри все заполыхало.

— Отставить перегореть.