Раздевайся, тебе понравится!

Возможно, у меня паранойя, но мне показалось, что ее улыбка предназначалась сначала Игнату, потом Владику и лишь потом — Борису.

— Я приготовлю, мне не сложно. Ты же знаешь, что кулинария — мое от бога!

— О да, — усмехнулся Борис, погладив свой немного выступающий живот, пожаловался. — Виктория экспериментирует, готовит блюда сначала для дома, потом только в свой блог выкладывает. А кто ест все ее кулинарные изыски? Я!

— Сгонишь жирок в спортзале, — усмехнулся Игнат и поднялся. — Составим компанию девочкам?

— Нет-нет, что вы! Кухня — исключительно женское! — запротестовала Виктория.

— Арина, — поправила я.

— А я как сказала? — удивилась она. — Ошиблась? Извини, я не хотела. Где у вас кухня? Все там же?

Она уверенно поплыла в сторону кухни. Я пошла за ней следом, костеря на всякий лад. Стройная, красивая, острая на язык, еще и готовит прекрасно?

— Ах да, здесь ничего не изменилось! — сказала Виктория, вступив на кухню. — Игнат консервативен. Привязывается к вещам, городам, людям…

Она погладила ладонью столешницу и задумалась.

— Ну, расскажи о себе, кто такая, чем занимаешься, давно ли вы с Игнашей женаты? — сразу же спросила Виктория, оказавшись на кухне.

По комнате она передвигалась со скоростью смерча, делала все так ловко, что я начинала чувствовать себя неумехой. Чего только стоили яйца, которые Виктория ловко колотила о край чашки одной рукой, второй отливая в мерную кружку нужное количество молока.

— Ну? — улыбнулась мне призывно. — Посплетничаем, пока мужики говорят о рыбалке?

В глазах ее так и остались холодными и, не будь я дурой, под этим холодом прятались подводные камни! Поэтому я улыбнулась, коротко описала версию, что придумал о нас Игнат, и не стала распространяться больше ни о чем.

— А что насчет тебя? — спросила. — Игнат не рассказывал о своей семье. Говорил, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Виктория приосанилась. С чего-то решив, что Игнат говорил про нее.

— Все верно.