Пророчество о драконятах

Не очень-то ласково, просто берегли для Когтей мира, пока не придёт время исполнять пророчество.

Дракончик невольно сглотнул, вспомнив о Бархане. А Ласт – удалось ли ему уплыть по подземной реке?

– Ну, хоть кто-то у вас был. Лучше плохие родители, чем никаких.

Глин взглянул на королеву и засомневался. Какая мать, даже приёмная, заставит дочку изо дня в день заниматься убийствами? Может, Беде всё же лучше было бы расти одной? Да и ему самому… Остальные воспитатели не так уж и зверствовали, но жизнь под надзором Кречет он ни за что добровольно не выбрал бы.

С другой стороны, если он прав, Кречет и есть настоящая мать Беды. Была бы она лучше королевы Пурпур? Конечно, нет, раз собиралась сбросить Беду со скалы. По крайней мере, королева спасла ей жизнь.

Только бы не слишком сильным потрясением для Беды оказалась правда. Может, предупредить её, как-то подготовить? А если он ошибается?"

"– Вообще-то, у меня есть и настоящие, – начал Глин, – где-то в Земляном королевстве, я их никогда не знал.

Наверное, ждут не дождутся, когда я их найду.

Он не смотрел на Беду, но знал, что она думает. Живым отсюда ему не выбраться, а если вдруг получится, то ценой её жизни. Но об этом думать не хотелось.

Давешний глашатай запрыгнул на один из валунов и распростёр свои крылья цвета крови.

– Это Кармин, – прошептала Беда, – старший сын её величества. Он всегда выступает обвинителем.

– Зачем королеве вообще этот суд? Разве она не может просто убить кого захочет?

– У небесных драконов так принято.

Просто так можно убивать только иноплеменников. Её величество соблюдает все церемонии, чтобы народ считал её мудрой и справедливой.

Глин едва удержался, чтобы не расхохотаться.

Гул толпы на трибунах затих. На другой валун карабкался совсем старый небесный. Его красная чешуя выцвела так, будто долго тёрлась о камень. Иссохший хвост безжизненно волочился сзади.

– А это Ястреб, – пояснила Беда, – он защищает обвиняемого. Само собой, не слишком усердно, чтобы самому не лишиться головы.

Почти слепой уже, старенький. Любит меня, потому что я слушаю его истории о прежних годах. Когда-то у него было сокровищ видимо-невидимо, но за ними залез воришка и перед смертью ухитрился повредить Ястребу хвост. Летать он больше не мог и отдал все сокровища её величеству, за право жить у неё во дворце.

– Неплохо она заработала, – усмехнулся Глин, и его обдало жаром от возмущённого жеста Беды.