Пророчество о драконятах

– Надеюсь всё же, что на самом деле я не… – Глин запнулся, увидев, как она поморщилась. – Нет, не то чтобы… – Ну, молодец! Как теперь станешь выкручиваться? Скажешь, что убийцей быть не так уж плохо? Или что ей это идёт? – То есть, мне кажется, что каким бы ты ни родился, это не обязательно на всю жизнь. Всегда должен быть выбор, понимаешь? Я хочу быть кем хочется, а не кем должен. А ты… тебе разве никогда не хотелось стать другой, если бы ты могла?

Она задумчиво поскребла когтями камень.

– Нет, не хотелось. Я себе такой нравлюсь.

– Погоди, ты не знаешь, кто будет завтра биться? – заторопился Глин. – Ты можешь поговорить с королевой? Попроси её не трогать ночного! Он ещё не готов.

Беда нахмурилась.

– Ты серьёзно? Она ужасно разозлится! Мечтает поглядеть, как он дерётся."

"– Скажи, что я вызвался вместо него! – в отчаянии выпалил Глин. – Я готов и обещаю, что будет интересно.

Она с сожалением покачала головой.

– Никак не могу, мне вообще нельзя с тобой общаться. Знаешь, как она сердилась, когда узнала, что мы болтали тогда? Не знаю, почему. Наверное, ты какой-то особенный.

– Да? – Он задумался. С какой стати королеве запрещать им общаться? – Почему же ты пришла?

Беда смущённо опустила глаза.

– Сама не знаю. Как-то неправильно это. Мне нравится с тобой разговаривать, да и с кем ещё? Её величеству вечно некогда, а мой единственный друг уже совсем старенький и рассказывает всё одно и то же.

Значит, она вовсе не такая послушная! Хорошо, будем знать.

В её глазах застыло ожидание. Глин понял.

– Ну… ты тоже классная, – улыбнулся он.

Острые белые зубы весело сверкнули в темноте.

– Её величество тоже так думает. Она одна обо мне заботится, и я ей нравлюсь, какая есть. Больше никому… кроме тебя.

Дракончик внутренне сжался. Такая, как есть, вряд ли. Не очень-то хочется дружить с той, которая готовится убить тебя… с другой стороны, Беда совсем не такая уж плохая, скорее несчастная, и её, в общем-то, можно понять.

Ладно, это на будущее, а пока главное – спасти Звездокрыла.

– Послушай, – сказал он, – но ведь ты можешь поговорить с ней про ночного просто так, не потому что я просил. Ну чем земляной хуже, я тоже здесь редкость. Сначала можно взять меня, а его оставить на потом.