Пророчество о драконятах

Глин вспоминал все свои неудачи с огнём, и ехидный голос Кречет звучал в его ушах. «Никуда не гожусь? – подумал он. – Ещё посмотрим!»

Теперь он догадывался, отчего этот рёв, хоть никогда и не видел водопада. И уж точно не хотел оказаться в нём в полной темноте. Даже если попробовать перелететь, легко врезаться в скалу и разбиться. Но как же тогда продолжать путь?

Дракончик потрогал лапой журчащий ручеёк и с удивлением обнаружил, что вода в нём гораздо теплее речной. Откуда она течёт? Ясно, что сверху… а раз сверху, значит, и выход наружу может быть в той стороне!

Он принюхался, но различил лишь запах тухлых яиц.

Тем не менее, ручеёк должен куда-то привести. Не в водопад же лезть! Глин расправил крылья, ощупывая стены, и осторожно двинулся наверх, стараясь не поскользнуться на мокрых камнях.

Вода стекала с широкого уступа скалы. Дракончик залез на него, шагнул вперёд… и плюхнулся в неглубокое озерцо. Запах тухлых яиц бил в нос всё сильнее. Шаг, другой… Вода едва прикрывала лапы.

Внезапно он ощутил неприятное жжение внизу живота, где чешуя была нежнее, и с шипением выскочил на камень. Распахнутые крылья задели что-то вязкое, и их тоже стало жечь. Отдёрнув крылья, Глин прижал их к груди, но сделал только хуже. Жжение расползалось по всему телу, словно стая огромных пиявок. Казалось, отравленный шип на хвосте Бархана колол повсюду, со всех сторон, заставляя стонать от боли. G отчаянным воплем Глин кинулся назад к реке, но лапы потеряли чувствительность от боли, и он больше не находил в темноте ручейка. В отчаянии, спотыкаясь на острых камнях, дракончик бросился на звук водопада, но врезался в стену лбом с такой силой, что упал без чувств.

Последней мыслью было: «Я всех подвёл».

Глава 8

Голову окатила ледяная вода. Глин зашипел и очнулся, дрожа от холода.

Всё тело было погружено в реку. Чьи-то мощные когти вцепились в плечи, заталкивая его всё глубже. Сильное течение тянуло за хвост, пытаясь унести с собой.

Дракончик в ужасе забился, вырываясь, но чужие лапы не отпускали.

Окунув его голову ещё раз, кто-то крикнул:

– Не дёргайся, так надо! Я тебя спасаю, понял?

Он расслабился и дал себя окунуть ещё раз. Липкий яд постепенно смывался с чешуи, хотя боль и не прекращалась. Паника постепенно ослабевала, в голове зашевелились мысли. Глин резко обернулся, осознав вдруг, чей это голос.

– Цунами! – завопил он, хлопая крыльями и расплёскивая воду во все стороны, но когти ещё крепче сжали его.