Пророчество о драконятах

Но куда-то же она должна течь…

– Значит, надо попробовать.

– Могу только я.

– А я как же? – нахмурился Глин."

"– Нет, ты не сможешь. Кто знает, что там, на той стороне? Через час ты задохнёшься без воздуха и утонешь. Плыть вслепую неизвестно куда – это умеем только мы, морские драконы.

– И даже если ты вынырнешь где-то, то как нас найдёшь? – добавил Звездокрыл. – Пещера надёжно укрыта снаружи.

– А про окно забыл? – Наконец-то и к Глину пришла собственная идея. – Вы разведёте костёр в учебной, а я увижу дым и пойму, что вход где-то рядом.

Глаза Ореолы сверкнули.

– Кое-какие свитки я с удовольствием бы сожгла.

Глин усмехнулся, заметив, как испуганно сжался Звездокрыл.

– Не забудь про трактат «О ленивой природе земляных драконов».

– Хватит, сейчас не до шуток! – одёрнула их Цунами. – Глин, тебе нельзя, даже не спорь. Только погибнешь, и всё.

– Если не пойду, погибнет Ореола, – упрямо возразил он. – Значит, придётся.

Цунами с отчаянным рыком рванулась с цепи, едва не задушив себя.

– Постойте, а как же Глин увидит дым среди ночи? Кречет ведь придёт ещё до утра…

Глин почувствовал, как его надежды рассыпаются в пыль. Об этом он не подумал. Выходит, всё пропало?

Чешуя Ореолы внезапно окрасилась нежнорозовым.

– Я знаю, что делать, – улыбнулась она, – Звездокрыл научил.

– Прикинуться булыжником и не отсвечивать? – ухмыльнулась Цунами сквозь слёзы.

– Эй, полегче! – обиделся ночной дракончик.

– Вот именно, – кивнула радужная.

Свернувшись клубком на полу, она начала менять цвет. Огненное и лазоревое великолепие куда-то делось, по телу расползались серые и коричневые тона, как будто камень медленно его пожирал. Проявились даже трещины и выбоины окружающей грубой поверхности – казалось, что смотришь сквозь неё. Драконята удивлённо переглянулись. Ещё миг, и Ореола исчезла совсем.

– Вот это да! – протянула Солнышко. – То есть, я знала, но вот так чтобы…

– Главное, воспитатели ничего не знают.

– А потом? – хмыкнул Звездокрыл. – С голоду помрёшь, если не наткнутся случайно раньше.

– Цунами была права, давно уже говорила, надо бежать, – сказал Глин. – Рано или поздно, как только сможем.

Солнышко нахмурилась.