Привидение в кроссовках

Здесь че­рез два дома общежитие расположено. Сколько раз мы студентов ловили! Витрины они били. Небось опять решили поживиться, никто же не ду­мал, что директор в кабинете ночует. Увидали, что свет вспыхнул, и удрали, сволочи! Сажать таких надо! Правда, некоторые считают, что книги упереть – это можно, да­же благородно. А по мне, вор, он и есть вор, без разницы, что тырит. Правильно?

Я кивнула и спросила:

– Но вроде магазин совсем недав­но открыли! Ко­гда же тут студенты успели нахулиганить?

Аллочка вздохнула.

– Да он тут с незапамятных времен, просто до недавнего времени был муниципальным, жутким. Потолок на голову падал, в зале, на полу половина плиток выскочила, а уж туалеты! Как вспомню, так вздрогну. Знаешь, какие крысы ходили? Прямо поросята, продавщицы отказывались на склад спускаться. Потом его один хмырь приобрел, да прогорел. Следом Елена Николаевна выкупила, ремонт сделала.

– А до магазина что здесь было?

Аллочка пожала плечами.

– Люди, наверное, обитали. В здании три этажа.

– Над магазином живут?

– Нет, там офис, – пояснила Алла, – вроде агентство недвижимости. Пошли кофейку тяпнем. Вчера я кексик пекла и с собой пару кусочков прихватила. Ты как насчет мучного и сладкого, употребляешь или калории считаешь?

Сообщив Алле, что на фигуру мне наплевать, я пошла с заместительницей вниз. День потек сво­им чередом.

Около полудня я набрала номер Лени Решетникова и попросила:

– Слышь, помоги в одном деликатном деле.

– У кого гонорея? – де­ловито осведомился венеролог.

– С ума сошел!

– А что такого? – изумился Ленька. – Сама же сказала: де­ло деликатное. Ну не бойся, рассказывай, два-три укола – и снова в девочках.

Я вздохнула. У врачей, как правило, специфический юмор, а уж венерологи самые шутники.

– Никаких уколов не надо, ни у кого гонореи нет!

– Это не беда, – заявил Леня, – аборт сейчас не проблема, чик-чирик – и вновь целка!

– Леня!!! – заорала я. – Дай хоть слово сказать!

– Так кто тебе рот затыкает? – удивился приятель.

– Твой брат в госавтоинспекции служит?"

"– Венька? Точ­но. Только теперь его контора называется Государственная инспекция безопасности дорожного движения, ГИБДД, специально переименовали, что­бы народ язык сломал.

– Мне все равно, как она называется. Можешь договориться, что­бы Веня меня сегодня принял?

– Без проблем, – заявил Ленька, – перезвони че­рез пять минут.