Привидение в кроссовках

Один раз собрались у Ксении по какому-то поводу, гостей было много, человек пятнадцать, заговорили об именах.

Тут один дурачок, услыхав, что фамилия Валерия Алтуфьев, заржал и сказал:

– Это у тебя в честь Алтуфьевского шоссе фамилия. Небось дед его строил!

Другой бы начал смеяться до колик, но Валера неожиданно встал, торжественно распахнул входную дверь и надменным тоном заявил:

– Ступай вон, никому не позволено шутить над славной фамилией дворян Алтуфьевых.

Все просто обомлели от такого поворота событий.

– Адрес, адрес подскажите и телефон, – затряслась я в нетерпении.

– Ну, – протянула Вика, – Солянка, это я хорошо помню. Такой огромный серый дом, внизу магазин «Ткани», номер квартиры забыла, а телефон есть.

Дергающимися от возбуждения руками я записала нужные цифры и выслушала наставление:

– Только трубочку держите долго, гудков двадцать, тридцать. Обязательно подойдут.

– А вдруг дома никого не бу­дет?

– Валерий художник, – ответила Вика, – од­на из комнат у него под мастерскую оборудована.

Я повесила трубку и уже хотела вновь набрать номер, как острая боль воткнулась в поясницу. Врагу не пожелаю подобных ощущений. В глазах потемнело, сложившись пополам, я рухнула на диван лицом возле мобильного телефона. Боясь глубоко вздохнуть, потыкала в кнопки.

– Скорая, двенадцатая, слушаю.

– Умоляю, так плохо, болит спина, погибаю.

– Адрес?

– Книжный магазин на Федосеева.

– Кому плохо?

– Васильева Дарья Ивановна, директор.

– Кто вызывает?

– Сама звоню, поторопитесь, сейчас умру!

– Ждите, – равнодушно уронила диспетчерша и отсоединилась.

Потекли минуты. В кабинет никто не заходил, то ли не было необходимости, то ли Аллочка, как все­гда, успешно решала все проблемы. Маруся с Лелей в школе, Зайка с Аркашкой разгуливают по Питеру, Александр Михайлович нежится в Таиланде, устроившись в тени кокосовой пальмы. Никто из них да­же и не подозревает, как мне плохо, ужасно, катастрофично…

Боль штопором ввинчивалась в спину, одновременно подташнивало и хотелось в туалет, тело покрылось потом, ноги и руки дрожали, а «Скорая» все не ехала.

Внезапно я сумела глубоко вздохнуть. Боль в пояснице исчезла, тошнота пропала, блаженное состояние нирваны охватило меня. Господи, как хорошо, ко­гда ниче­го не болит, какое счастье быть здоровой, хотя понимаешь эту простую истину, только занедужив.

Я сначала села, потом встала.