Привидение в кроссовках

Фифа и Клеопатра примутся материться как извозчики, отпихивая от себя блюдо с «лакомыми кусочками в желе».

– Ты, хозяйка, никак ума лишилась? – завопят они. – Где мясо?

Да­же сейчас мне приходится покупать кискам сырую говядину. Собаки менее капризны. Дома им варят на мясном или курином бульоне вкусную кашу, а в магазине насыпают «Педигри пал». Сообразив, что других харчей не бу­дет, свора стала нехотя лопать «сухари». Хучик же все­гда прибегает первым. Стоит кому-нибудь загреметь мисками, как мопс тут же мигом приносится на звук в надежде получить вкусненькое.

Мы начали рыскать по магазину, крича на разные голоса:

– Хуч, Хучик, миленький, где ты?

Но мопсик не показывался.

– Мо­жет, он вышмыгнул на улицу? – предположила Леля.

Я посмотрела в окно, на улице свирепствовала пурга.

– Маловероятно.

– Ой, – вскрикнула Леля, – небось утром выводили всех гулять, а Хуча позабыли во дворе!

– Он не захотел выходить, – сказали мы с Маней в один голос и посмотрели друг на друга.

– Его и на завтраке не было, – прошептала Маруська, – все прилетели, начали есть, а Хучика нет. Только я в школу торопилась, решила, что он сейчас подбежит, и ушла.

Я похолодела и стала рыться в памяти, восстанавливая события. Значит, так. Ночь он не спал на моем диване, утром не завтракал, днем Аллочка поискала мопсика, что­бы угостить его сыром, и не нашла, теперь он не явился к ужину.

– Мусечка, – со слезами на глазах воскликнула Маня, – неужели я вчера забыла его во дворе! Ужас! Хучик погиб!"

"Я уставилась на девочку. И впрямь кошмар. Любое животное из нашей стаи, оказавшись на морозе, выживет. Черри и Жюли покрыты густой шерстью, Снап очень сообразителен и забежит в подъезд, Банди тоже попытается спрятаться в подвале, и они большие собаки, их побоятся обидеть и злые люди, и дворовые собратья… Только крохотный глуповатый Хучик сядет на толстую попку и станет, заливаясь плачем, ждать неминуемую кончину…

Следующие два часа мы бегали по окрестностям, вместе с на­ми носились и собаки, которым было велено искать Хуча.

– Ну лад­но, – я попыталась их утешить, – Хучик маленький, очень умильный песик.