Погоня

Дин хрустит костяшками пальцев левой руки.

– Ты спятил. Не смей трогать его, Уродец!

Она пытается встать между нами, но я осторожно отодвигаю ее в сторону.

– Просто не мешай, – прошу ее. – Ничего страшного не случи…

Ублюдок не бьет меня кулаком по лицу.

Он ударяет меня коленом по причинному месту.

Я рухнул как подкошенный, перед глазами заплясали звезды, а боль скрутила низ живота. Я свернулся калачиком, прижимая руки к промежности, и пытаюсь отдышаться."

"– Осел, – хриплю я, с осуждением глядя на Дина.

– Уродец! По яйцам-то зачем?! Они нам еще пригодятся, чтобы зачать твоих будущих племянников и племянниц!

– Племянников и племянниц во множественном числе? Сколько детей вы планируете иметь?

– Много!

– Тебе нельзя беременеть как минимум до тридцати лет.

Я еще не готов стать дядей.

– Боже мой. Не все в этой жизни решать тебе!

Они стоят и препираются, словно я не корчусь на мраморном полу, хватая ртом воздух.

– У нас с тобой не будет детей, – задыхаясь, сообщаю я Саммер. – Не желаю становиться частью твоей безумной семейки.

– Тише, милый. Слишком поздно. От меня так просто не отделаешься.

Казалось бы, невозможно смеяться, корчась на полу в агонии.

Но с Саммер Хейворд-Ди Лаурентис возможно все.

30

Саммер

Моя последняя встреча с Эриком Лори должна состояться в ближайший понедельник перед модным показом. Я собиралась поговорить с ним этим утром после лекции по истории костюма, но к нему стояла очередь из студентов, желающих пообщаться. Так что я провела два часа в кампусе, а затем отправилась к нему в кабинет согласно рабочему расписанию.

Ненавижу там встречаться. Наедине он слишком источает лесть. Профессор уже подмигнул четыре раза, кокетливо прокомментировал, как мне следует выйти на собственном показе, и коснулся своей рукой моей (намеренно, как я подозреваю), передавая программу выступления на пятничный вечер. Она построена по аналогии с концертной программой с указанием имени каждого студента-дизайнера и очередностью, по которой они будут представлять коллекции.

С первого взгляда ясно, что «Летняя любовь» открывает показ. Черт. Я надеялась оказаться где-нибудь в середине. Открывать модный показ – это большая ответственность.

– Хочу, чтобы наш вечер начался с оргазма, – говорит он мне, снова подмигивая. – Полагаю, твои купальники – как раз то, что надо.

Фу. Зачем он такое говорит? В сочетании с пошлым подмигиванием его слова вызывают у меня мурашки по телу.

– Доверюсь вашему авторитетному мнению, – натягиваю веселую улыбку.