Перепиши судьбу, или Второй шанс для герцогини

– А справишься?

– Обязательно!

Безусловно, я все равно собиралась ей помочь, деньгами уж точно."

"– Вы не волнуйтесь, Фло не станет обузой, – вмешался Дигори, – Она умеет готовить, стирать, вести хозяйство, а Ори спокойная девочка. Я не смогу учится в Ааре, зная, что они тут останутся совсем одни.

Я задумалась. Трое детей – большая ответственность, а тут пятеро. С другой стороны, Дигори уже взрослый. Он настоящий мужчина, пусть ему всего пятнадцать. Мальчик ведь понимает, что такой шанс представляется лишь раз в жизни, понимает, что вряд ли мы согласимся взять еще двоих детей в нагрузку, но все равно настаивает.

– Дигори, послушай, – начала я. – У Ори и Флои есть отец, и то, что ты предлагаешь, фактически похищение детей.

– О! Не беспокойтесь, их батя подпишет любые бумаги, если ему денег дать.

Я устала прикрыла глаза, а потом спросила:

– Ясмир, ты можешь уладить этот вопрос и помочь с их документами?

– Без проблем.

– Хорошо. Возьмем всех пятерых.

Таким образом, я обзавелась еще одной сестрой, Льеса – дочерью, а Ясмир сыном от первого брака.

Глава двенадцатая. Дорога в поместье

Как это бывает перед важными мероприятиями, время словно ускорилось. Получив разрешение на отъезд в итирское поместье, я начала собираться уже открыто. Часть вещей пришлось отправить в Бринлек, но мой управляющий об этом не знал. Я действовала через Сандерса.

Переговоры прошли результативно, соглашение подписали, ответственных назначили. Я должна была проконтролировать выполнение.

Аламир не общался со мной чаще, чем требовалось этикетом. В честь отъезда делегации, состоялся бал, на котором правителю Аара пришлось проявить настоящие чудеса сдержанности и дипломатии, чтобы увернуться от рук придворных красавиц.

Мервена осаждала Храна. Он все более увлеченно посматривал в ее сторону. Сдается мне, что как только я покину дворец, муж официально назначит фавориткой Фукуи. Расстраивало ли меня это? Нет.

Как-то я услышала фразу, что равнодушие – это финальная точка в отношениях. Если еще раздражение или ненависть в некоторых случаях можно снова обратить в любовь, то равнодушие нет.