Перепиши судьбу, или Второй шанс для герцогини

Радовала только одна мысль о том, что сейчас можно будет снять эту тяжелую корону, неудобное платье, расплести волосы, влезть в горячую ванну и вытянуть ноги.

– Если тебе не жалко этих несчастных, то да, улыбайся.

– Разве ты такой ревнивый?

– Да, – со вздохом ответил Аламир."

"– Серьезно? Что-то не заметила. Ну, кроме сегодняшнего случая, но, как оказалось, это была спланированная акция.

– Иногда бывает, ревную, когда ты смотришь на мужчин. Например, тот же селийский принц очень красив.

– Смазлив, ты хотел сказать, – хихикнула я, вспомнив белокурого красавца с зелеными глазами.

– На него многие девушки смотрели с восторгом…

– Многие, но не я. Тебе не о чем волноваться. Да и кому я нужна? Вдова да еще с ребенком.

Мы дошли до моих покоев, и муж знаком отпустил служанок.

– Кому нужна? Ты не понимаешь? Если бы не я, то как минимум трое мужчин были готовы сделать тебе предложения руки и сердца.

– Что?

– Да! Между прочим, и селийский принц, в том числе! Он даже говорил со мной, когда Хранвон умер. Спрашивал, не знаю ли я, где тебя искать.

– Ну, послушай, это потому что Георг – наследник Кральна, многие хотят влиять через него на политику…

– Не только. Еще и потому, что ты ему понравилась. Он сам признался. Ты красива, умна, разбираешься политике, действуешь, прежде всего, в интересах мужа, прекрасный организатор и дипломат. Я уже не говорю о Бринлеке, герцогстве, которое перейдет к общему наследнику или наследнице. Селийскому принцу нужно жениться, и желательно на ком-то равном по положению, но на ком? На дочках эмира? Этих манипуляторшах, которые будут продвигать политику папочки? Или Цистралийских принцессах, которые вообще ничего не умеют, кроме как по пять раз переодеваться за день, и падают в обморок по любому поводу? На дочках князя? Но две княжны давно посватаны, а третьей всего два года.

Фраза повисла в воздухе, а Аламир прошелся по комнате, нервно одернув китель.

– Не думала, что так популярна, – пораженно пробормотала я.

– А я постоянно об этом думаю, – признался муж, – и когда ты им улыбаешься, вдруг проскакивают мысли о том, что кто-то тебе может понравиться больше, чем я.