Парни из старшей школы

Не могу позволить тебе бросить нас.

– Думаешь, то, что вы силой заставили меня выйти из автобуса и заперли в этой гребаной тачке, поможет вам в вашей нескончаемой потребности быть рядом со мной?

– Ты бы поехала с нами, если бы мы попросили? – с вызовом спрашивает он.

– Нет.

Он пытается придать своему лицу хмурый вид, но все-таки широко улыбается, и я, черт меня подери, улыбаюсь ему в ответ.

Весело рассмеявшись, я снова откидываюсь на спинку сиденья.

– И все-таки какой у вас план? Настоящий план. Почему я сейчас с вами, в этой машине? Для чего это все?

– Никто никогда и пальцем не пошевелил ради нас по собственному желанию.

– Что?

Когда Кэптен и Ройс переводят взгляд на Мэддока, я следую их примеру.

Он смотрит перед собой, но потом отвечает:

– Все.

Тон, которым он говорит это, плюс его застывший взгляд подсказывают мне, что он не врет.

– Не то чтобы я верю вам, но, черт, скажите мне… стоит мне теперь все время держать ушки на макушке, когда речь зайдет о вас троих, или это временное соглашение?

– Соглашение? – Мэддок выгибает бровь, на его полных губах играет усмешка.

– Да, ваша светлость? Мне можно будет спокойно пописать или нет?

– Плохой пример, Рэй-Рэй. Потому что теперь мы все представляем тебя со спущенными до лодыжек штанами.

Я поворачиваюсь к Ройсу в тот самый момент, когда он взмахивает рукой в воздухе, как будто хлопает кого-то по заднице, и я, не в силах сдержаться, взрываюсь смехом.

Кэптен протягивает руку и шлепает смеющегося Ройса по затылку, а Мэддок бросает на меня хмурый взгляд.

Я качаю головой и облизываю губы, стараясь не обращать внимания на то, что все три пары глаз прикованы к моему рту.

– Так, парни, вы слишком часто думаете членами, чтобы в вашей компании оказалась девчонка. Может, вам стоит пересмотреть…

– Вылезай из машины, Рэйвен. Пора устроить представление.

Представление.

Ну да.

Я снова пытаюсь нажать на ручку, и проклятая штуковина поддается.

Я пытаюсь отсрочить это маленькое шоу, которое они явно подстроили, но Мэддок уже торопит меня.

Все трое, каждый по-своему сексуальный и властный, стоят у капота машины. Высокие, широкоплечие и неприкасаемые. Даже несмотря на дождь, кажется, что небо начинает проясняться. Исчезли их беззаботные улыбки и дразнящие ухмылки. Их глаза пусты, их лица ничего не выражают.