Парни из старшей школы

– Вот чему научила меня моя мама, ты, кусок дерьма! Ну как, я хорошая ученица?

В ту же самую секунду меня поднимают в воздух и несут к двери, которая ведет в коридор к раздевалкам.

Мэддок бросает меня на кучу грязных полотенец.

Я подскакиваю, отряхиваясь, и впиваюсь яростным взглядом на придурка напротив.

– Какого хрена?

– Вот именно, какого хрена? Что это сейчас была за херня? – рычит он.

– Это называется умением постоять за себя.

– Твоя рука была на его промежности!

– Ты не видел, как я пнула его по яйцам? – выкрикиваю я.

– Да мне плевать!

Я скрещиваю руки на груди.

– Правда?

– Хочешь сказать, что я лжец? – Мэддок двигается вперед, и волоски на моем затылке встают дыбом.

– А что, нет?

Он приближается ко мне, его глаза на мгновение задерживаются на моих губах и тут же ловят мой взгляд.

– Почему от тебя столько проблем?

– Ничего подобного, – отвечаю я ему, следя за кончиком его языка, высунувшегося, чтобы облизать уголок рта. – Если ко мне не лезут, я тише воды и ниже травы.

– Тогда почему мне все время хочется задеть тебя?

Я поднимаю на него глаза. Он уже совсем близко.

– Потому что я отвечу.

– И на поцелуй тоже ответишь?

– А ты попробуй и узнаешь.

Мэддок подходит ближе, хватает меня и ставит спиной к шкафчикам.

Я уже устала от рутины, я рвань из трейлерного парка, и мне нечего терять. Моя жизнь, за вычетом пары незначительных деталей, записана на десяти страницах личного дела, которое лежит в приюте неподалеку и которое он читал.

– Ты спишь с Бишопом?

– Нет.

– А собираешься?

– Я никогда ничего не планирую. Для этого я слишком часто переезжаю.

– Это не ответ.

Я пожимаю плечами.

– Ты выводишь меня из себя.

– Да ты сам себя изводишь! Давно бы уже перестал совать нос в мои дела, и все было бы прекрасно.

Мэддок рычит, опустив голову. Он сжимает меня еще крепче, и кончики его пальцев впиваются в мою спину.

В животе появляется жар, моя грудь тяжело поднимается.

Он издает легкий смешок, и от этого звука, низкого и непристойного, у меня начинает гореть кожа. Но вдруг в его взгляде что-то меняется.