Парни из старшей школы

Убийственный взгляд Мэддока прожигает меня насквозь, но я не собираюсь отступать. Стою на месте, словно я сильная, хотя на самом деле мне хочется принять теплый душ, чтобы смыть эту ненависть к самой себе.

Мэддок оглядывается через плечо на своих братьев, которые стоят тихо и спокойно, как гребаные хорошие мальчики, – жаль, я уже знаю, что их молчание хуже слов.

Он ничего им не говорит, но оба выходят из комнаты.

Мэддок медленно подходит ко мне, и я тут же напрягаюсь, но он видит, а скорее чувствует, что во мне уже не осталось сил бороться с ним.

Он нежно берет меня за пальцы, словно боится, что они тоже болят, и тянет меня в ванную в своей комнате. Мэддок закрывает дверь и запирает ее, а потом идет включить воду.

Он раздевается и помогает раздеться мне. Опустившись на колени, он легонько целует мой живот, расстегивает мои джинсы и стягивает их вниз.

Мэддок встает и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, а потом кивает, чтобы я шла первой.

Я шагаю в душ и морщусь, когда теплая вода попадает на ссадины на лице. Мне еще не довелось посмотреть на себя в зеркало, но сначала смываю всю грязь. Мне не нравится свое отражение.

По крайней мере, все мои порезы и синяки – это шаги, которые приближают меня к свободе. И мне нравится притворяться, что всего этого не существует. Бои, нападения, оскорбления.

Так или иначе, на моей коже полно отметин.

Эта поездка на склады…

Однако правда в том, что мой мир гораздо больше похож на мир этих троих, чем я хочу себе признаться.

У них разные школы, разные социальные системы и разные семейные правила, которым нужно следовать. Мой город тоже разделен на две стороны – Северную и Южную.

Если только ты не дочь шлюхи из трейлерного парка Гейтвей – единственного района за пределами четко очерченных линий, – которая не играет по правилам и обслуживает обе стороны, хотя знает, что ее проблемы перерастут в мои.

Она «кинет» кого-нибудь, и они приходят искать меня, зная, что я передам ей. Наверное, они считают, что я делаю это для нее, но это не так.