Парни из старшей школы

Его член выпрыгивает наружу, осуждающе указывая на меня, умоляя разрядить его.

И я это сделаю.

Я сбрасываю туфли, и Мэддок наклоняется вперед, стягивая мои джинсы и нижнее белье, пока кончики моих пальцев ласкают головку его члена.

Я наступаю на свои джинсы, чтобы стянуть их до конца, и совершенно голый Мэддок откидывается назад, не спуская с меня глаз.

Его взгляд скользит по мне с головы до ног, и он берет свой член, высовывая язык, чтобы облизать губы. Прикрытые веки медленно поднимаются, и наши взгляды встречаются.

– Сядь на меня, детка.

Клянусь богом, от его слов во мне закипела даже кровь.

Мэддок запрокидывает голову на спинку кресла.

Он соединяет колени, чтобы мне было удобнее, но я разворачиваюсь, упираюсь руками в его мускулистые бедра и опускаюсь на него.

Мэддок с шумом втягивает в себя воздух, а потом, издав рык и сев прямо, стягивает с меня футболку и лифчик.

Одна рука поднимается к моей груди, обхватывая одно из полушарий, а вторая проскальзывает между моих ног.

Я опускаюсь еще ниже, и мы оба стонем.

Я начинаю скакать на нем в позе перевернутой наездницы, следуя ритму музыки, доносящейся из-за двери. Это медленная чувственная мелодия, которая идеально подходит для моей эротической скачки.

А то, как Мэддок касается моего тела, – просто блаженство.

Он стискивает мой сосок, его ладонь ласкает одну мою грудь, а вторая прижата его предплечьем.

Рука между моих ног хлопает по внутренней стороне моего бедра, и я, повинуясь его молчаливой просьбе, раздвигаю для него ноги.

Мои ноги начинают дрожать, мои стоны становятся все громче и громче.

Он не заставляет замолчать и вскоре тоже начинает стонать.

Наши потные тела двигаются в чувственном экстазе.

Его член начинает пульсировать внутри меня, стенки моего лона сжимаются вокруг него, и Мэддок рычит мне в ухо и кусает его.

Я поджимаю пальцы на ногах, он сдвигает бедра, и вместе мы кончаем: жестко, долго и с наслаждением.

Только когда наше дыхание выравнивается, я понимаю, что сегодня вечером дала Мэддоку именно то, чего он так хотел.