Парни из старшей школы

Мэддок опирается предплечьем о стену и смотрит в окно на темное ночное небо, как я совсем недавно.

Только он… я следую глазами за его второй рукой. Она прячется за тонким слоем ткани на его бедрах.

Я поднимаю на него глаза, и он разворачивается, прислоняясь плечами к стене.

Его рука остается на месте.

– Что ты делаешь? – выдыхаю я, и он выгибает бровь.

– Что ты делаешь?

Черт, от хрипотцы в его голосе у меня поджимаются пальцы на ногах.

– Все, что захочу.

Мэддок проводит языком по губам, а потом закусывает нижнюю губу и отпускает.

– Объясни мне.

Я опускаю глаза на его грудь, потом на живот, вбирая взглядом каждый миллиметр его тела.

Если бы я стояла рядом и посмотрела вниз, то наверняка увидела бы и то, что он держит в руке.

– Рэйвен.

Я поднимаю глаза.

Ах, ну да.

Я подхожу к нему.

– Сегодня тот вечер, когда я готова сделать настоящую глупость.

– С чего ты взяла?

– Потому что завтра я смогу притвориться, что была слишком пьяна и ничего не помню… на тот случай, если захочу забыть.

– Я предупреждал тебя – не используй меня, если захочешь что-то забыть.

"– Это разные вещи, и ты сам это знаешь.

Бицепс его руки, опущенной к паху, дергается, и мое лоно сжимается.

– Что ты пытаешься сказать мне, Рэйвен? – хрипло спрашивает он, лениво склоняя голову набок. От его взгляда меня бросает в дрожь.

Что странно, потому что я словно вся горю.

Его рука начинает двигаться – вверх-вниз, вверх-вниз. Комнату наполняет шорох шелка, который задевают его костяшки.

Я опускаю руки на бедра.

– Ты хочешь что-то забыть и поэтому пришла сюда?

– Пока не знаю, – шепчу я и встаю на цыпочки, чтобы было лучше видно.

С его губ срывается тихий стон, когда он сжимает себя в кулаке.

– Этого мало.

– Зато честно, и пока это все, что у меня есть.

Я стаскиваю с себя майку, спускаю шортики к лодыжкам и отбрасываю их ногой куда-то на ковер. Подойдя к нему вплотную, я прижимаюсь своей обнаженной грудью к его груди.

Его свободная рука тут же проскальзывает за меня и ложится на мою попу.

– Все, что у тебя есть, – сипит он в мою шею. Его горячее дыхание обжигает мою ключицу, и мои соски твердыми горошинами вжимаются в его кожу. Его язык скользит по моей шее. – Вот мы в моей комнате, ты дашь мне… все, что у тебя есть?

Он медленно поднимает голову, и в его глазах плещется желание.

Его взгляд пронизывает насквозь, стремясь пробиться через слои цемента, которыми я окружила себя за все эти годы.

Я замираю, но лишь на мгновение, а потом киваю в ответ.