Парни из старшей школы

– На заднем дворе есть бассейн с подогревом, джакузи и баскетбольная площадка. Можешь пользоваться ими, когда захочешь. – Он падает на кровать и ерзает точно так же, как я несколько минут назад.

– Черт, как тут удобно! – Он улыбается мне, но тут же хмурится. – В чем проблема?

– Я не могу здесь остаться.

– Даже не начинай. Ты только посмотри на все это! – Он обводит рукой комнату, по-прежнему лежа на постели. – В Брей-хаусе у тебя такого не было.

– У меня никогда такого не было. – Я щелкаю пальцами по шторам. – Даже вот этого.

– В детстве я тоже пытался повесить на свое окно простыню со Спайдерменом, но Мейбл тогда чуть не надрала мне задницу.

Я смеюсь и падаю на кровать рядом с ним.

– Я совсем ничего не понимаю, Ройс. Не понимаю, почему вы, ребята, так напрягаетесь, чтобы только удержать меня рядом. Не знаю, бороться мне с этим или принять как есть. Черт.

Где-то в подсознании ворчливый голосок упрямо твердит мне, что я что-то упускаю.

Ройс берет меня за руку и поднимает ее.

"Я смотрю на него.

– Не надо с нами бороться. Останься.

– Спускайтесь вниз.

Мы смотрим на дверь и видим Мэддока. Он с непроницаемым выражением лица бросает взгляд сначала на Ройса, потом на меня, затем разворачивается и уходит.

Ройс встает.

– По-моему, мне пора делать ставки.

– Что за ставки? – Я догоняю его, и мы спускаемся по лестнице.

– На то, на сколько его хватит и когда он наконец займется с тобой сексом.

Я насмешливо фыркаю и перехожу на шепот:

– Не самый убедительный довод остаться, Ройс.

– Кого ты обманываешь, Рэй-Рэй? – Он закидывает руку мне на плечи. – Мы оба знаем, что ты остаешься. У тебя нет причин не делать этого, и тебе некуда возвращаться.

– Откуда ты знаешь? Может, у меня есть любимый ребенок, которого я скрываю.

Ройс слегка напрягается и сдавленно усмехается.

– Забавно, но это неправда.

Кэп и Мэддок сидят на диване, поэтому мы подходим к ним. Я собираюсь сесть на журнальный столик, но замираю на полпути и распрямляюсь. Все трое начинают ржать.

– Сорян.

– Можешь садиться на него. Сомневаюсь, что твои сорок килограммов его сломают, – говорит Кэптен.

Я и сажусь.

– Побольше, чем сорок, но… спасибо?

Повисает тишина, которая через несколько секунд становится неловкой.

– Ладно, короче… – Я потираю запястье, побуждая их заговорить первыми и раз и навсегда разобраться с этим.

– Это была твоя мама.

– Ух ты, никаких прелюдий, значит?

– Рэйвен.

Я распрямляю плечи и оглядываю всех троих.