Парни из старшей школы

У меня уже создается впечатление, что сейчас он начнет упрямиться и отстранится, но в следующую секунду Мэддок прижимается всем своим телом к моему. Я разворачиваюсь в его объятиях и направляюсь к домику, держа его руки на своей талии, чтобы мы не упали, но через каждые несколько футов он то и дело внезапно останавливается и зарывается лицом мне в шею.

Он бормочет что-то, уткнувшись мне в кожу, но мне не разобрать эти звуки, даже если бы я очень постаралась.

Мы доходим до двери, я запираю ее за нами и веду Мэддока в его комнату.

В дверном проеме он отстраняется от меня, скидывает с себя обувь, с глухим стуком падает на стену, отталкивается от нее, срывает с кровати покрывало и падает на матрас. Мэддок специально переворачивается на другой бок, чтобы не лежать лицом ко мне.

Закатив глаза, я оставляю его и бегу наверх, чтобы запереть заднюю дверь тоже.

К черту этих тусовщиков – все равно внутрь сегодня никто не заходил.

Я решаю принять теплый душ, быстро моюсь, а потом просто стою под горячей струей до тех пор, пока кожа не начинает морщиниться.

Заглянув к парням, которые лежат в тех же позах, в которых я их оставила, я ложусь в кровать.

Но весь следующий час я тупо пялюсь в потолок, не в силах стереть из памяти то, как та девчонка ласкала и удовлетворяла Мэддока. В груди начинает нарастать наслаждение, и я пытаюсь избавиться от него, сделав глубокий вдох. Не помогает. Меня это бесит.

Простонав, я хлопаю ладонями по одеялу и тут же подскакиваю от неожиданности, потому что в мою дверь громко стучат.

Я тут же поднимаю глаза на дверной проем.

Там стоит Мэддок и сверлит меня сердитым взглядом. Он заходит в комнату, но я даже не шевелюсь.

Он шумно прислоняется задницей к стене, чтобы не упасть, и рывком снимает футболку через голову. Я же, откинувшись на подушки, с восхищением наблюдаю, как при каждом движении сокращаются его мышцы. Мэддок стаскивает с себя джинсы.

Он отбрасывает их ногой в сторону и теперь стоит и смотрит на меня в одних лишь боксерах.

Мэддок закрывает дверь и запирает ее на замок.

– Что ты делаешь, по-твоему? – спрашиваю я.

Он упрямо поджимает губы.

– Думаешь, я позволю тебе вот так врываться ко мне и залезать в мою кровать, когда ты только что вытащил свой член изо рта какой-то дряни, и то лишь потому, что я постаралась?

– Ну да. – Он отвечает так быстро, что мне хочется засмеяться.

Как же он всегда уверен в себе! И мне в нем, придурке, это даже нравится.