Пари на развод (СИ)

– ЧЕГО, блин? Он вообще ох..ел? Может, еще свечку будет держать и рекомендации по ходу дела давать?

Умеет она сказануть.

С шумным фырком выплевываю воздух. Обычно спокойная Маргоша кипит, как отличная пароварка. Еще секунда и рванет. Я точно знаю, что это произойдет, потому что самое главное, о том, что Алёшка был в курсе отца и Светки, тоже ей сообщаю.

– Грёбаный Экибастуз! Тухлый еб..н! Он совсем берега попутал? – рычит Ритка, а я молча позволяю ей выплеснуть первую злость. – Мудак драный!

– Его мама считает, что ничего страшного не произошло, – добиваю подругу новостями.

– Что?

– Мальчикам хочется и можется. Они же полигамны от природы, – озвучиваю «гениальные» доводы свекрови.

На том конце провода поселяется мертвецкая тишина. Уверена, Назарова в шоке.

Жду.

Ей хватает чуть меньше двух минут, чтобы взять себя в руки. Но после она шипит голосом гюрзы, готовой атаковать. И пусть змеи не умеют говорить, Маргоша отрывается по полной:

– А это грымза откуда знает?

– Тоже приехала. В гости на две недели.

– Чего, мля? Гони ее в шею!

– Уже, – соглашаюсь. – Велела, чтобы завтра ни ее ноги, ни ее сыночка в моей квартире не было.

– Умница моя! – поддержка летит без паузы. И через один удар сердца уже более нервное, – слушай, Лесик. А может, ну их нах! Хватай Лешку и дуй к нам. Не нравится мне Киров с его хотелками. Уберутся и ты вернешься.

Идея заманчивая, но стоит представить, что двое врагов останутся в МОЕМ доме и сделают в нем всё, что захотят, как плохеет.

Нет. Ни за что.

– Спасибо, Ритуль, но нет. Да и не одна я. У меня защитник есть, – имею ввиду Лекса.

Боже, и ведь, проговаривая эти слова, я совершенно не задумываюсь, что они станут той гребанной реальностью, которая через несколько часов накроет с головой и вновь расколет мой мир на части.

Пока же мы меняем тему, точнее, Назарова спешит покаяться:

– Олесь, ты будешь нас ненавидеть.

– Брось. Всё нормально. Никто ж не знал, что такой звездец выплывет.

Слова подбираются легко. Уж если я сама реально не предполагала о кобелизме Сергея, откуда ж было знать Назарову?

Ритка еще несколько минут без умолку сокрушается, а потом, будто решившись, выпаливает:

– Леська, я ненормальная.