Пари на развод (СИ)

– Сейчас узнаем, кто там, а потом реально чай-кофе попьем, – ни к кому конкретно не обращаясь, поднимаюсь на ноги и иду открывать дверь.

И ни капли не удивляюсь, встречаясь со сверкающими недовольством глазами Кирова.

– Что-то забыл? – интересуюсь у него, намеренно игнорируя приветствие и подпирая плечом косяк так, чтобы он не мог войти.

– Нам нужно поговорить, – фраза звучит резко, только вот…

– Не о чем.

– А я думаю, есть, – Сергей качается вперед, будто рассчитывает смести меня с прохода, если не отойду, и пихает в руки какие-то бумаги.

– О, боже ж ты мой, – хмыкаю, обрывая яростный спич, и складываю руки на груди – хрен, что впихнет. – Киров, я ведь долгое время думала, что ты – нормальный мужик. Но ошиблась. Дважды. Первое – ты НЕ нормальный. Второе – НЕ мужик.

– Что ты ска…? – начинает он и замолкает, резко переведя взгляд мне за спину.

Я тоже смотрю.

– Олеся, всё в порядке? – интересуется Роман.

Он стоит на входе в гостиную, спрятав руки в карманы брюк, и демонстративно смотрит только на меня. Будто за моей спиной не пыхтит недовольное нечто, которое не пускают в квартиру.

– Если не в порядке, мы может помочь тебе закрыть дверь, – добавляет Ритка, выглядывающая из-за Ромкиного плеча.

А вот подруга Кирова не игнорирует, но смотрит с таким презрением, скривив нос и поджав губы, что любая большая вонючая куча позавидует.

Усмехаюсь. Поддержка моих защитников умилительна.

Представляю, как к двоим уже вышедшим присоединяется третий взрослый, а затем четверо бойких детей, и все-таки прыскаю.

На душе становится теплее и светлее.

– Все в порядке, ребят. Сергей уже уходит, – заверяю и вновь поворачиваюсь к мужу. Всем видом показываю. – Тебе уже пора.

– Я не договорил, – бычит.

Но не задевает. Ни поведением, ни словами, ничем. Потому что (чутко прислушиваюсь к себе) он для меня – никто. Уже никто. Прошлое.

– По поводу квартир и бизнеса, принадлежащего сыну, мы будем разговаривать с тобой исключительно в суде, через адвокатов.

Начинаю закрывать дверь, когда он не выдерживает и, шипя, как противная гиена, выпаливает:

– Думаешь, тебе твоя адвокатишка поможет? Или, может, Назарова со своим любовничком, защитит? Не зря ж ты им тут дом свиданий устаиваешь?

Киров вновь зыркает мне за спину, а меня хохот пробирает. Громкий. Безудержный. До слез на ресницах.