Пари на развод (СИ)

Вообще, как в сотый раз убеждаюсь, у Кирова-мелкого характер охрененный. Выдержанный, волевой. Ни агрессии, ни ревности, что мы на его территорию забрались и не уматываем.

Даже с Ваньком ему по приколу возиться. Вон как спокойно все воспринимает. И явно делает не на показ. В четырнадцать лет мало кто ради приличий будет зад рвать, скорее глотку, как всё несправедливо.

Олеся оборачивается последней и, слегка порозовев, что при желании можно списать на жар от плиты, но я не хочу так делать, приглашает за стол.

– Чай? Кофе? Какао? Что хочешь? Ты с нами блины будешь? Я ванилин не добавляла.

А меня, пипец, торкает.

Такая открытая сейчас, когда я на ее территории обосновался. Совсем не та зубастенькая милашка, что покусывала меня в первый день официального знакомства, когда на пари подписывалась и услуги бухгалтера предлагала.

Домашняя, робкая, нежная.

Безумно хочется подойти к ней поближе, обнять чуть пониже спины и втиснуть в себя всю.

Ух, держите меня семеро!

До одури жажду поймать ее сочные розовые губы своими губами. Сначала легонько их попробовать, чтобы не испугать. Затем испить по нарастающей, а после сожрать, утоляя жажду страсти.

– Я с вами блины буду. Сто лет их не ел, – выдаю хрипло и откашливаюсь, чувствуя, как не вовремя и очень бодро оживает та самая часть моего тела, которой вот совсем-совсем ничего здесь не светит.

– Да? О, хорошо.

Уж не знаю, передается ли мое утреннее, поднятое на двенадцать часов настроение Олесе воздушно-капельным путем или ее просто штормит, как и меня, но малышка тоже ведет себя… интересно. Сначала чуть не роняет лопаточку.

– Лесь, расслабься, – накрываю ее подрагивающие пальчики своей ладонью. Как раз успеваю перехватить хозяйку дома, пока парни выскальзывают из-за стола, чтобы вымыть измазанные растительным маслом руки. – Если мы тебя стесняем или доставляем проблемы, скажи, мы уйдем.

– Нет, нет, что ты! – замирает, глядя в упор. – Я… просто… не привыкла… и…

– Все в порядке.