Отбитая

В детском доме, в общей спальне, спокойно почитать было практически невозможно, тут же начинались насмешки и издевательства. Когда он стал чуть взрослее и стало понятно, что он крупнее своих сверстников и даже тех, кто постарше, насмешки сошли на нет после пары ударов кулаком. Но он всё равно предпочитал читать в уединении — в библиотеке среди стеллажей книг, сидя на полу.

Он подружился с сухопарой старушкой, которая заведовала маленькой библиотекой, но большую часть времени, сидела в кресле и читала что-то своё.

Тётя Лида к нему привязалась, хотя клятвенно давала себе обещание этого не делать, не жалеть этих брошенных детей. Вадим часто помогал ей расставлять книги на полках, она рассказывала о сюжетах, что скрывались за названиями на корешках, а он внимательно слушал.

Время шло, он взрослел, но всё также ходил туда почитать и побыть одному. Старушка дала ему вторые ключи, чтобы он мог приходить, когда захочет, она стала часто болеть и пропускать работу. Вадим отчасти этому радовался, у него появилась первая любовь и они стали уединяться в библиотеке вдвоём. В отсутствии тепла и ласки от родителей детдомовцы довольно рано начинали искать их у противоположного пола. Вадиму понравилась Лена, темноволосая красивая девушка с карими, слегка раскосыми, глазами.

В шестнадцать он устроился на работу к Игорю, тот был выпускником этого детдома и часто нанимал оттуда ребят, как разнорабочих.

Вадим тогда с восхищением смотрел на этого мужчину, который достиг успеха — своё дело, крутая машина, красивая жена и любовница ещё красивее. Он понял, что можно добиться всего самому и без дома, и без родителей.

"Игорь был всегда рад поговорить. Он говорил — Вадим слушал, впитывал всё, чему он его учил. Игорь заставлял его работать больше, чем других, спрашивал с него строже, держал ближе к себе, только спустя годы Вадим понял почему. Чтобы у него не оставалось ни времени, ни сил на улицу, где из таких пацанов, как Вадим, без внятного будущего, она делала тех, у кого будущего нет вообще.