Отбитая

В коридоре — небольшой комод и зеркало над ним, ваза для ключей и мелочи. Дальше дверь на кухню — идеальная чистота, классические фасады кухонного гарнитура из темно-коричневого дерева, большой стол. Все шкафы и стол были подняты на такую высоту, чтобы человеку роста Вадима было удобно, Катя же почувствовала себя как гном в доме настоящего великана. Металлический блеск двухдверного холодильника немного не вписывался в общий интерьер.

— Машенька заглянула в холодильник и скушала еду медведя, — пробормотала Катя, заглядывая вовнутрь него.

Чистота, мало продуктов, ничего запрещенного. Дальше объектом её интереса стала спальня, когда она заглянула туда, аж присвистнула от увиденного — огромная двуспальная, аккуратно застеленная кровать, две тумбочки, одна из которых абсолютно пустая.

— Машенька пока не будет в кроватку ложиться, а то жопоньку опять напорят, — сказала она, заглядывая в другую дверь, где ей открылась ванная комната. — И ванны нет никакой — печалька.

Темно-синяя спальня, светло-синяя ванная комната — холодно и как-то неуютно.

В гостиной всё тоже по классике — диван, плазма, журнальный столик и никакого камина, ещё одно разочарование. Она огляделась, из неё вели две двери и лестница наверх.

— Машенька легла на диван медведя и уснула, — сказала она, ложась на большой диван.

* * *В субботу как всегда с утра пришла жена рабочего, который присматривал за его домом, пока Вадим бывал в отъездах. Энергичная женщина лет пятидесяти, убиралась у него раз в неделю за плату, но только пока Вадим был дома, ему так было спокойнее. Пока она занималась своими обычными обязанностями, Вадим был в своём небольшом тренажёрном зале, самозабвенно выбивал из боксёрской груши пыль, увлёкся снимая напряжение, провозился дольше, чем обычно.

Когда он вышел из своего мини-зала, проходя через гостиную, стягивая мокрую майку через голову, он услышал, что кто-то тихонько поёт. Этот кто-то лежал на его диване, закинув ногу на ногу, в наушниках, с планшетом в руках и просматривал документы листая пальчиком по экрану. Вадим перегнулся через бортик, нависая над лежащей на его диване женщиной, укоризненно глядя на неё. Из одежды на Бесстыжей были только трусы.