Отбитая

Так умерла его первая жена, сгорела от тяжелой болезни ещё до тридцати, остальные четыре сбежали до того, как им пришлось лечиться. Васнецов опять запел песню про разницу в жизни детей, которые прислушиваются к богатому папе, а не к бедному. Вадим, всё с тем же выражением лица, которое не выражало ничего, ему ответил на очередной выпад про то, что много работают только бедные.

— Когда у тебя нет никакого отца, твой единственный вариант, чтобы выжить это много работать. Ты не задумываешься ни об инвестициях, ни о будущем.

— Ну Вадим, детские травмы надо прорабатывать, нельзя так жить, - елейно улыбнулся Васнецов.

Катя вдруг расхохоталась, прикрывая рот рукой, чтобы её не так сильно было слышно вокруг, Вадим повернулся к ней, чтобы узнать, что её так рассмешило.

— Вы, Ванечка, прям знаток детских травм, своих шестерых спиногрызов к психологу то водите? А то с таким папашей надо посещать его с младенчества.

— Хорошо, что у вас детей нет, вы травмируете кого угодно, хоть ребенка, хоть взрослого.

Он вдруг расхрабрился окончательно, храбрости ему придавало то, что Сергей и Вадим его от выпадов в сторону Кати не останавливали. Вот только один из мужчин, себя еле сдерживал, а другому было очень интересно, в каком виде Катя подаст Васнецова сегодня в концу обеда — в жареном или варёном.

— А не слишком ли до фига вы о себе возомнили, патриарх домашнего разлива самогонки по венам? — ужесточила голос Катя.

— Вы, Катерина Викторовна, очень смелая только потому, что Игорь Скоробогатов вас прикрывает. И он словно слепой и не видит, что вы обычная базарная баба, которую как будто на районе воспитывали, — сквозь зубы проговорил Васнецов.

— Так идите, блять, и пожалуйтесь на меня! Может он меня отшлёпает! — с сумасшедшим взглядом пригнулась к нему Катя. — Игорь Саныч мне не папочка, и не папик, я на него работаю. И работаю, пиздец, как хорошо.