Охотясь на Аделин

– Да? Хочешь глубже?

Она тяжело дышит, жадно кивая головой, и я делаю все возможное, чтобы не кончить в нее прямо в эту секунду.

Я переворачиваю ее на живот и оказываюсь сверху. Поднимаю ее бедра, пока она не встает на колени. Ее вздох резко обрывается, когда я снова проникаю в ее тугую попку, и этот угол наклона позволяет мне войти глубже, чем раньше.

– О черт, – выдыхает она и переходит на громкий крик.

Она подается вперед, пытаясь отстраниться, но я крепко сжимаю ее бедра, не позволяя ей вырваться.

– Выдержишь это, маленькая мышка? – с вызовом спрашиваю я.

Задыхаясь, она снова вжимается в меня, и моя голова откидывается назад от полнейшего блаженства. Несколько секунд уходит на то, чтобы собраться с мыслями; я на грани того, чтобы потерять их окончательно.

– Вот моя хорошая маленькая шлюшка, – шепчу я и начинаю двигаться, постепенно ускоряя темп, стараясь не причинить ей боль.

– Зейд… – протяжно и громко стонет она, и я трахаю ее все быстрее, подстегиваемый тем, как она выгибает спину, почти умоляя не останавливаться.

Вскоре она начинает отвечать на мои толчки, и удовольствие, поселившееся в основании моего позвоночника, разрастается. Я наваливаюсь на нее, накручиваю коричные пряди на одну руку и откидываю ее голову назад, пока наши рты не сталкиваются, а второй проникаю под нее и вновь нащупываю ее набухший клитор, с наслаждением ощущая, как она начинает всхлипывать.

Нашу кожу покрывает пот, а пошлые звуки, доносящиеся из того места, где я трахаю ее, смешиваются с громкими шлепками плоти о плоть.

Я попеременно то целую и покусываю ее губы, то замираю над ними, глотая каждый гребаный вздох, сорвавшийся с ее губ.

Она выгибается, и ее тугая попка сжимается вокруг моего члена, когда она приближается к кульминации.

Ее глаза закатываются, и она содрогается так, словно из ее тела изгоняют демона. И тут она разбивается. Из ее горла вырывается крик, и в этом мучительном звуке проступает мое имя.

– Черт, Адди!

Моя голова откидывается назад, и меня настигает мощный оргазм, лишая и дыхания, и зрения. Я почти слепну от того, насколько глубоко он врезается в меня.