Охотясь на Аделин

Мы с Сибби переглядываемся, и, видимо, она замечает выражение моего лица, потому что сразу же подходит к Франческе и вцепляется ей в лицо.

– Скажи мне, что ты сделала, – требует она. – Я не люблю, когда я одна не знаю, о чем речь.

Франческа фыркает, но быстро сдается, когда Сибби подносит к ее глазу розовый нож.

– Я вырежу его и заставлю тебя его жевать, – предупреждает она.

Мерзость.

– Мы промышляли за спиной Клэр. Нам платили за ночь с одной из девушек. И мы неплохо зарабатывали, но потом Сидни все узнала и использовала это против меня.

Мои брови взлетают вверх; я удивлена их наглостью наживаться на девушках втихую от Клэр, но о чем мы говорим – это же чертовы Франческа и Рокко.

Даже Ксавьер присвистывает и смотрит на них с кривой ухмылкой. Он измучен так же, как и остальные.

– Смелый поступок. Клэр бы сняла с вас кожу живьем, если бы узнала.

Рокко усмехается.

– Надо было просто избавиться от этой гребаной занозы в заднице и позволить ей все рассказать, – выплевывает он. – Она и так была поехавшей из-за того гребаного культа.

Ксавьер пожимает плечами в стиле «вы меня поняли», а Франческа лишь бросает на него быстрый взгляд.

Но никто из них не смотрит на девушку, которая застыла перед ними; ее позвоночник напряжен, а на лице написано замешательство.

– Что за культ? – наконец произносит Сибби.

Рот Франчески открывается, а затем закрывается снова.

– Я не знаю, – с усмешкой признается она.

По мере того как она продолжает, мои глаза становятся все больше и больше.

Быть того не может.

– Как Сидни оказалась в Вашингтоне? – уточняю я."

"– А как еще? Она была бездомной, ее подобрали на улице и отправили ко мне, чтобы я занялась ее воспитанием, – отвечает Франческа, и в ее тоне сквозит яд. – Я одна из лучших специалистов во всем мире, а она оказалась довольно непростым случаем.

– Сибби, ты ее знала?

Она поворачивается ко мне, поджимая губы.

– Как она выглядела?

– Светлые волосы, карие глаза. Два передних зуба были кривыми. О, и в уголке ее губ была родинка.

Она с трудом сглатывает, но в конце концов кивает.

– Да. Это моя сестра.