Любимая адептка Его Величества. Книга 3

Мы успели перейти в другую аудиторию, где ожидался семинар с магистром Грэмсом. И Грэмс даже появился – я увидела его в дверном проёме в момент звонка.

Но тут вредного старикашку грубо подвинули, и в аудиторию вошёл… да, снова Георг.

Сюзерен продолжал метать молнии и вообще напоминал этакую помесь золотого каррума с голодным орзимусом. В какой-то момент я даже зашарила рукой в надежде вытащить из воздуха шпагу Вейзов, чтобы защититься. Но реликвия, увы, не пришла.

Семинар прошёл гораздо сложнее чем лекция – в прошлый раз был монолог, а теперь мы перешли к «общению».

И утонуть одной неудавшейся невесте в пучине неудов, если бы не Заучка. Зора явилась в начале занятия и принялась подсказывать.

Когда выдалась возможность, она спросила оторопело:

«Марго, а что происходит? Почему Георг так зверствует?»

«Я отказалась выйти за него замуж».

Сущность присвистнула.

А я тоже начала закипать. Что он вообще творит? Что за беспредел?

Здравая часть меня шептала: после занятия нужно подойти к королю и поговорить – как взрослые адекватные люди.

Но эмоции входить в берега не желали. Они уже пробивали потолок! Одновременно нарастало подозрение, что Георг мои доводы попросту не услышит. Он слишком важная шишка, не привыкшая к слову «нет».

Вот так и пошло. Я дулась и свирепела, а Георг изрыгал пламя. Весь первый курс сидел притихший, боялся даже дышать.

Но когда король явился в качестве препода и на третье занятие…

– Маргарита, а может ты передумаешь? Извинишься перед ним? Как-то загладишь свою вину? – страдальчески зашептал МикВой.

Зора этот стон услышала, и хоть кто-то встал на мою сторону!"

"«Даже не думай, – прозвучал в голове её голос. – Мы выиграем эту битву. Мы его порвём!»

В общем, кто как, а Зора вошла в раж. Бесконечные вопросы короля были её шансом блеснуть знаниями, и упускать возможность моя желеобразная подруга не собиралась.

Она отвечала чётко, ёмко, давала какие-то комментарии, а я озвучивала, иногда бездумно.

Кроме прочего, на большой перемене я умудрилась встретить в коридоре ректора Калтума, и тот, увидав меня, показательно осенил себя защитным знамением. А ещё воздел глаза к потолку, словно вопрошая небо, за что ему это всё.

Зато вслух ничего не сказал. Прошёл мимо с самым страдальческим видом.