Любимая адептка Его Величества. Книга 3

– Сказать придётся, - сюзерен помрачнел. - Но позже, постфактум. Ведь победителей не судят.

– А если проиграем?

– Нет, Маргарита. Мы не проиграем. Мы победим!

Остаток вечера прошёл мирно и трезво. В том смысле, что я уже не пьянела от романтики, которой меня окружили. Вместо этого пыталась поверить в снятый с нашей беспокойной компании запрет.

Зато финалом всех разговоров стал приказ:

– Завтра сидишь в Академии и носа не показываешь. Всю следующую неделю - тоже.

Я удивилась. Как так? А вдруг я готова пуститься во все тяжкие уже сегодня?

Озвучила это, и Георг огорошил:

– Ты может и готова, а враги нет.

Я недоумённо заломила бровь, а он объяснил:

– Есть у меня кое-какие подозрения. Но я должен пообщаться с одним человеком, забросить приманку.

– С кем именно?

Мне не ответили. Сюзерен лишь покачал головой.

И в этот раз меня провожали не до ворот, а до самой двери женского общежития. Вели бережно, ласково, почти не рыча.

Напоследок поцеловали! К счастью, не так сладко, как на скамейке - иначе я бы не добралась до комнаты, не справилась с ослабевшими ногами.

А вот улыбка идиотки приклеилась намертво! Я не просто шла, а словно несла транспарант: «Внимание, внимание! Слушайте все! У меня головокружительный роман!»

Роман. С королём. Уф, кто бы мог подумать?

А кто мог предположить, что Георг сам, лично, втравит меня в опасную авантюру? Я так точно нет!

Мир изменился. Всё изменилось. Кажется, все сошли с ума, и я тоже немного сбрендила.

Георг

– Ну как? Как всё прошло? - выпалила матушка, едва я переступил порог кабинета.

Она сидела в засаде. Ждала. Никак не могла оставаться сейчас в стороне.

Моим ответом стала широкая улыбка, и матушка расслабилась, вновь падая в гостевое кресло.

– Ну вот. Я же говорила, - произнесла она назидательно. - К таким девушкам, как Маргарита, нужен особый подход!

Я благодарно кивнул.

Птичку потрогать. На мосту постоять… Пф!

Кто бы знал, что я способен на такую «экскурсию»?

Какие вообще прогулки, когда внутри всё пылает? Когда хочется не разговаривать, а зажать в тёмном углу и целовать, целовать, целовать…

Матушка словно мысли прочла, и следующим её вопросом стало:

– Целовались?

Я закашлялся.