Любимая адептка Его Величества. Книга 3

Но тогда, на том поле, осталось в бездвижности очень много великолепных магов. И пусть говорить о семенах дара не принято, но я знал, что вернулись далеко не все.

Семя дара моего отца тоже не возвратилось. Впервые в истории рода Эстрил!

Не помню когда и зачем рассказал об этом Диридию, но король Откейма посочувствовал. Мне было шестнадцать. Я был потерян, а Диридий поддержал. Дитрих тоже оказал тогда ощутимую поддержку.

А я… невзирая на великодушие, которое взращивала во мне мать, очень злился. Злился тому, что войско откеймцев практически не пострадало.

Так и не разобрались в итоге. Какое-то время я злился и даже ненавидел, при этом ненавидел и самого себя – ведь монархи Откейма относились ко мне со всей теплотой. Я чувствовал себя неблагодарным ребёнком, не способным испытывать правильные эмоции.

Сложный был период. Я порадовался, когда он прошёл – когда я осознал, что ненависть бесполезна, а Откейм не виноват.

С тех пор союзные отношения с Откеймом стали крепче.

И пусть нельзя мешать политику с личным, но сейчас, после откровений леди Марианны, чаша весов немного качнулась. Вон, даже старая обида вылезла. Зря. Точно зря.

Мысли о Диридии и Дитрихе я усилием воли отодвинул. А вот не думать о семенах дара, которые почему-то не возвратились в семьи, не получалось.

Но может и это совпадение?

А если нет?

Аж голова заболела. От полноценной мигрени спас всё тот же секретарь – он заглянул в кабинет спустя примерно час. Принёс пухлую папку – досье на артефактора.

Закономерно. Досье на фигуры такого масштаба и влияния как приближённый короля принято собирать заранее, вот службы Эстраола и старались. Впрочем, я не надеялся найти что-то ценное. Будь в досье некие провокационные сведения, мне бы уже доложили.

"На результат не надеялся, но всё равно вернулся за стол, открыл бумаги и принялся отсматривать. А спустя четверть часа застыл, вглядываясь в одну короткую, непримечательную на первый взгляд строчку.

– Та-ак, – произнёс тихо и вслух. – Та-ак…

Отодвинулся.

Затем опять склонился над бумагой и, подумав, пришёл к выводу – мне нужно в Академию.