Охотник

Стоит ему только подумать, что ты хочешь убить его, даже без всяких оснований, он вышибет тебе мозги перед полсотней свидетелей, а оправдания искать будет потом.

– На кого он работает? На мафию?

– Нет, он – один из нас, хочешь – верь, хочешь – нет, – ответил Райан с оттенком сомнения в голосе, как будто сам не мог в это поверить. – Он – один из наших специалистов по грязным делам. Бюро делает многое из того, что не должно, вещи, которые не являются строго законными, а по правде говоря, чертовски незаконны.

Фельдман научился своим уловкам в армии Израиля. У него – двойное гражданство. Как и у большей половины наших специалистов по грязным делам.

– Я расскажу тебе только об одном из дел, которые он провернул для нас. Когда в прошлом году мы арестовали всех этих куклусклановцев и посадили их по обвинению в заговоре, это была не такая уж законная и чистая операция, как ты мог бы подумать. Мы сначала схватили пару клановцев, прижали их, чтобы они выдали пару-тройку своих приятелей, потом прижали тех в свою очередь, чтобы заполучить других, и так далее, пока не взяли их всех.

Большинство этих придурков из Ку-Клукс-Клана легко раскололись; обычно те, кто смелее всех на словах и имеют дома самые большие запасы оружия – те сдаются быстрее всех. Стоит им сказать, сколько лет они просидят в тюрьме, а потом сунуть их на ночь в камеру с тридцатью черномазыми. К утру они готовы оговорить собственную мать.

Но некоторые из недоносков попадаются упорные, и нам приходится прижимать их сильнее.

Один из этих слабаков показал нам, что его приятель припрятал ящик ручных гранат, но когда мы взяли приятеля, тот никак не хотел сознаться, где спрятал гранаты. Я был тогда в доме этого мужика с тремя другими агентами и Фельдманом. Мы надели наручники и на его жену, как сообщницу. Это – обычная процедура. Позже мы обычно отпускаем женщин, но когда арестовываешь жену, это помогает быстрее убедить мужа заговорить.

Там были и двое детей этого мужика: семилетний мальчик и четырнадцатилетняя девочка, симпатичная малышка.

И вот когда отец отказался говорить, Фельдман начал заигрывать с девочкой, говоря ей гадости, щипать за грудь, хватать рукой за попку. Вскоре испуганную его шуточками и всю в слезах, он прижал ее к стене. Я и другой агент держали отца, а третий агент держал ее мать. Мужик поднял большой шум, кричал и проклинал нас, но не хотел сказать нам, где его гранаты.