Охотник

Статья о новом антитеррористическом агентстве представляла для него гораздо больший интерес, особенно ее заключительный кусок, сообщавший следующее: «Главою нового агентства был назначен Уильям Райан из ФБР, который только на прошлой неделе стал главой Антитеррористического отдела в Бюро, в котором он в течение девяти лет работал в должности заместителя. Мистер Райан имеет превосходный послужной список работы в Бюро. Его самым известным достижением стала операция в начале прошлого года, когда он возглавлял оперативную группу, арестовавшую почти двести членов Ку-клукс-клана и других групп – сторонников господства белых, которые были вовлечены в заговор по нарушению гражданских прав небелых граждан.

Как ожидается, его назначение будет утверждено Юридическим комитетом Сената в течение недели».

Оскар перешел из кухни в гостиную, сел в свое мягкое кресло, откинулся назад и закрыл глаза. Он подумал, что события развиваются в точном соответствии с предположениями Райана. Он не мог не чувствовать некоторой гордости, взвешивая, насколько существенными оказались его собственные усилия для достижения столь знаменательного итога, но эта гордость несколько тускнела от скверного предчувствия.

Он все еще не решил проблему своих взаимоотношений с Райаном, а теперь эта проблема приобрела новую безотлагательность и важность.

Его исследовательский проект продолжался, но за прошлую неделю он мысленно перешел к еще более сложным вещам, чем еврейский вопрос. Теперь Оскар был убежден, что контролю евреев над СМИ и отраслью развлечений обязательно надо положить конец, независимо от того, согласится ли он, в конечном счете, с оценкой Райана и Келлера общей роли евреев в Белом обществе или нет.

Но как? Каков должен быть верный образ действий? Теперь ему была нужна стратегия, и он был намерен найти ее перед началом новых действий, будь то по его собственному почину или по воле Райана.

Одно было совершенно ясно для Оскара: его одиночные действия сами по себе не могут привести к важному и устойчивому результату.

Они не могли ни лишить евреев власти над СМИ, ни остановить распад Белого общества или западной цивилизации, ни даже остановить расовое смешение. Если требовалось нечто большее, чем одиночные действия, то нужна была организация. Группа Келлера – Национальная Лига – была единственной, о которой он знал, и которая, похоже, серьезно занималась общественными и расовыми бедами, которые волновали его самого.