Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии

— Конечно, не чувствуете. Просто вы еще не умеете этого делать. Но имея дар, научиться не сложно, — ответил Арбери. — Пожалуй, пару упражнений для тренировки дара я вам покажу. И начнем мы с гримуара. Вижу, вам не терпится разгадать секрет дневника деда.

— Вы правы, магистр, — я чуть виновато улыбнулась.

— Тогда подойдите к столу, расположите ладонь параллельно тетради, и попробуйте поделиться с ней чем-то хорошим.

— Простите, я не поняла, что значит поделиться, чем конкретным, — тут же попыталась уточнить.

— Магия не терпит конкретики, леди. Но несмотря на сей досадный факт, она одна из самых точных наук. Вот такой вот парадокс. Вы должны почувствовать сердцем, поделиться с тетрадью частицей дара, как когда-нибудь будете делиться им с каждым больным. Попробуйте мысленно обратиться к гримуару.

Легко ему говорить, а я вот никогда не общалась с неодушевленными предметами. Ладно, ему виднее. У него опыт.

«Привет, — начала монолог я. На ответ рассчитывать не приходилось. Не станет же мне отвечать обычная тетрадь.

И да, чувствовала я себя глупо.

Минут пять предпринимала попытки достучаться до артефакта. Эпитеты «милая», «дорогая», «хорошая моя» и тому подобные не прокатывали. А потом как-то вспомнилось детство, бабушкин дом в деревне, пыльный чердак, где, скрывшись от всех, я взахлеб читала книги из местной библиотеки. Счастливое было время!

Даже сейчас та радость передалась мне.

— Достаточно, Ваша Светлость! У вас получилось. Гримуар получил то, что ему необходимо. Просто посмотрите. Артефакт редкий и магия красивая.

Действительно, происходило нечто волшебное, чего никакой физикой не объяснить. Сначала дневник засветился, словно внутри зажглись лампочки, а потом взлетел и раскрылся. И да, я видела надписи, только прочесть не могла, пока артефакт вертелся в воздухе.

— Ну все, можете читать свой гримуар, леди, — улыбнулся магистр. — Жаль я не смогу ничего в нем увидеть.

— Почему? — не удержалась от вопроса.

— Потому что узнать все тайны сможет лишь тот, для кого они предназначены, а ваш дед оставил тетрадь вам, — пояснил док.

— И кроме меня никто-никто не прочитает? — на всякий случай спросила я.

— Никто-никто, — Арбери усмехнулся.