Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии

Однако, когда я развернула бумагу, увидела тонкий, очень острый, крошечный нож. О, нет! Это был не нож, а самый настоящий медицинский скальпель, сделанный столь искусно, что у меня не хватало слов восхищения, чтобы поблагодарить арса за подарок.

— Это… Это великолепно! — прошептала я. Мне казалось, что громкие слова нарушат торжественность момента. — Вы великолепный мастер!

— Я-то? — смутился Иркоф. — Я-то нет, а вот прадед мой обладал особой магией. Металл его слушался, ластился к нему, как домашний питомец к хозяину.

"Я же не могла оторвать глаз от скальпеля. По-моему, искуснее выполнить эту работу просто невозможно. Как он украсил ручку! И красиво, и работать не мешает. Орнамент вырезан где-то внутри прозрачного, словно слеза камня, накладки держатся так прочно и крепко, что не видно ни единой щелочки, будто украшение сплавили с металлом. Лезвие тонкое, заточено так, что брось в воздух пушинку — перерубит ее пополам.

— Спасибо за такой великолепный подарок! И все же вы настоящий мастер! — похвалила еще раз арса. Огромный мужчина смутился еще больше.

— Перевелись нынче мастера, госпожа. Перестали чувствовать материал. А без этого разве сделаешь что-то путное? Так, баловство одно. Смешно сказать, предсказателя толкового и то не встретишь! А ведь раньше… — Иркоф мечтательно вздохнул.

— Еще как по вкусу! Еще как! — заверила я, а сама же думала совершенно о другом.

Порой, чтобы поставить правильный диагноз, нужно столько всего собрать воедино! И речь идет не только о симптомах и анализах, хотя конечно они играют немаловажную роль. Но тут имеет значение практически все: что больной ел, на чем спал, где жил, с кем контактировал. И порой любая мелочь, вроде незаметная с первого взгляда и даже казалось бы нестоящая внимания, позволяет достичь удивительного результата — спасти человеческую жизнь.

Интуиция подсказывала, что вот она — недостающая деталь пазла, лежит на поверхности, в словах Иркофа. Возьми и собери картинку. И я почти догадалась…

Мастера и провидцы, о которых с горечью и в прошедшем времени вспоминал арс — это ведь два утерянных сегмента магии.