Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии

Так что вот, пишу… До-мик… О-зе-ро… Готово!

Люська отложила мел, а мне показалось, что ее номерок на секунду вспыхнул, словно в нем тайная встроенная лампочка зажглась. Померещилось. Душно здесь. Пора на воздух!..

И я встала.

— Куда? — завопила Люська. — Так нечестно! Теперь ты знаешь о моем желании, а я о твоем нет. Пиши, давай, поняла?

Поняла! Куда ж от этого слова денешься?

— У меня все банально, Люсь. Хочу, чтоб не было пути назад, хочу любви настоящей, единственной. Такой, чтобы летать, словно на крыльях.

На номерке написала: нет пути назад, любовь и крылья. Ну и бред! В такое даже наивная девчонка не поверит. А я уже хлебнула.

Дальше у нас тоже было. О желаниях мы больше не заговаривали. Впрочем, как и о жизни. Чего грустить в Новый год?

Рядом отмечали корпоратив какие-то вояки, и мы вполне вписались в практически мужское общество. Танцевали, слушали комплименты. Я даже в какой-то момент почувствовала себя вполне довольной жизнью. Ведь для этого нужно так мало — радоваться каждой прожитой минуте.

Уходили тоже вместе. Я одна, Люську же увязался провожать бравый усатый майор. На мой взгляд, мужчина излишне принял на грудь, но соседку это, похоже, не смущало.

Однако, на выходе кое-что произошло.

— Ваши номерки, дамы! — попросил странный администратор. Теперь пиджак на нем уже не был фиолетовым. Он был синим в золотых звездах, как халат у сказочного звездочета.

Люська отдала свой тринадцатый номер, а вместо него получила свое пальто и одну из игрушек с прекрасной ёлки.

— Ой, это мне? — искренне удивилась она.

— Каждый номерок — это еще и счастливая лотерея, — излишне певуче и загадочно произнес работник кафе. — Разве не об этом вы мечтали?

Его слова заинтересовали не только Люську, но и меня заставили посмотреть на игрушку в руке соседки. На ее ладони лежал очень искусно сделанный небольшой домик. И да, черепица на его крыше была красная. Мистика какая-то!

— Возьмите, — я протянула «звездочету» свой номерок, забрала пуховик и…

— Назад не смотришь тогда, когда все, что нужно для счастья, уже есть, — тихо произнес этот странный мужчина, что-то вкладывая мне в руку.

На моей ладони лежала фигурка ангела. Вернее, это был не совсем тот ангел, которого мы привыкли видеть на праздники. Это был красивый брюнет с серыми, словно грозовое небо глазами. Старинная одежда тщательно прорисована. Наверняка, игрушку расписывали вручную.