Нежная мятежница

С чего же она вдруг решила, что у нее что-то получится? Только сейчас она поняла, как глупа ее затея. Получается, что она пытается изменить в Энтони те черты, которые ей в нем больше всего и нравились. Конечно, он повеса, но необыкновенно очаровательный повеса. Не это ли и сделало его самым любимым ее дядей? Да, он разбил множество женских сердец. Но женщины и не пытались сопротивляться любви, хотя он никогда не скрывал, что не относится к ним слишком серьезно. Он умел дать им удовольствие, а может быть, и счастье.

Это многого стоит!

— Надеюсь, ты не очень сердишься на меня за то, что я сунула нос не в свое дело? — сказала Реджина с очаровательной улыбкой, которая всегда действовала на него безотказно.

— Это весьма прелестный носик.

— Но он действительно оказался слишком длинным в какой-то момент. Извини, Тонни, мне правда стыдно. Я просто подумала… впрочем, это не имеет значения. В любом случае ты будешь действовать, не обращая внимания на чьи-либо советы. Думаю, нам пора догонять…

Реджина не закончила, поскольку как раз в этот момент в поле ее зрения попали идущий легким галопом великолепный вороной жеребец и трусящий за ним маленький пони.

Узнав восседавшую на первом животном всадницу, она не смогла сдержать легкого стона. Ну и везет же сегодня. Надо же именно сейчас появиться именно ей!"

"Реджина перевела взгляд на Энтони. Конечно! Можно было и не сомневаться, что он тоже ее заметил. Если такой знаток лошадей еще мог из-за какой-то невероятной случайности не заинтересоваться прекрасным скакуном, то уж такой ценитель женской красоты не обратить внимания на зеленую ирландскую амазонку и сверкающие, как солнце, волосы наездницы никак не мог.

Но что действительно поражало — это взгляд самого наблюдателя, который в этот момент не мог подозревать, что и на него кто-то смотрит. Боже! Реджина могла поклясться, что еще никогда не видела у Тонни такой реакции на женщину. А уж она-то присутствовала при его встречах с будущими любовницами. Да, взгляды, которые он бросал на леди Рослин на балу, можно было назвать неотразимыми, с их томной задумчивостью и обольстительной игрой. Но это было не то. Так, как он смотрит сейчас, на Реджину смотрит Николас: это смесь страсти, любви и каких-то еще очень нежных чувств. Это именно такой взгляд! Как же она была глупа! От чего пыталась отговорить дядю? Совершенно очевидно, по крайней мере ей самой, что здесь сейчас произошло нечто необычное. То, от чего никто не может убежать.