Нежная мятежница

Но это был реальный живой человек, хоть и не проронивший пока ни слова. И он был здесь! Рослин почувствовала себя оскорбленной, хотя и понимала, что вряд ли имеет на это серьезные основания. Но очень обидно было то, что незнакомец в своем положении может видеть ее гораздо лучше, чем она его, тем более что ему помогала и освещавшая ее луна. А ведь он мог наблюдать и за тем, как она неуклюже топталась у двери, будто играющий в прятки ребенок. О Боже! А теперь просто сидит неподвижно и разглядывает ее! Рослин почувствовала, что краснеет.

Но смущение тут же сменилось гневом. То же мне, сидит и изображает из себя немого, будто его не видят! Мог бы помочь леди выйти из дурацкого положения. Настоящий джентльмен непременно бы уже сказал что-нибудь, чтобы сгладить нелепость момента.

А может, попросту убежать от этого молчаливого созерцателя? Нет. Это было бы уж слишком! Скрыться, так и не узнав, кто он, в то время как он мог ее узнать, означало добавить к своим проблемам еще одну.

Она приехала сюда знакомиться с мужчинами и преуспела в этом. Тот, который сейчас затеял с ней эту дурацкую игру, вполне может оказаться одним из ее новых знакомых. Гадать потом…

Нет уж!

Подстегивая себя таким образом, Рослин совсем было уже решилась спросить у незнакомца его имя и, если понадобится, даже попытаться вытащить его на свет. Да, гнев помог бы сделать ей и это. Но тут зажглось расположенное над ними окно верхнего этажа, и необходимость в действиях отпала, а приготовленные слова выскочили из головы.

Осветившие незнакомца золотистые лучи падали под углом и поэтому коснулись только верхней части его фигуры: руки, плечи, черный бархатный фрак и… Его лицо! Вот к последнему Рослин и оказалась совершенно неготовой. Ей вдруг почему-то стало трудно дышать, а голова стала такой пустой, что вряд ли она сумела бы назвать и свое собственное имя, попроси ее об этом кто-нибудь в этот момент.

Смелая линия слегка опущенных в уголках губ незнакомца как нельзя кстати гармонировала с гордым очертанием его волевого подбородка. Орлиный профиль, казалось, принадлежал не человеку, а античному герою. Впечатление не портило даже то, что из-за освещения кожа лица выглядела слишком смуглой, какой-то золотисто-коричневой, тем более что и сейчас она резко контрастировала с угольно-черными волосами, уложенными в красивые легкие волны.