Нежная мятежница

Решив так, она начала раздеваться и, когда вошел Энтони, уже снимала с себя нижнюю рубашку. В то мгновение, которое он смотрел на нее, прежде чем уйти в гардеробную, сердце чуть не выскочило из груди. Боже, как все это напоминает их первую ночь после свадьбы. И волнуется она точно так же. Рослин быстро нырнула в постель и замерла в ожидании.

Когда Энтони вернулся, на нем был только халат. Правильно ли сделала она, что осталась в ночной рубашке? Но, ложась в постель, она убеждала себя, что не так уж и обязательно для нее, чтобы произошло именно то, чего она хочет.

Опять глупый самообман.

Страстное желание так и искрилось в ее глазах при взгляде на великолепную фигуру мужа, когда он подошел к кровати и погасил лампу. Тело приятно заныло в предчувствии блаженства. Самой отказаться от этого? Нет! Она никогда не насытится им, ей всегда будет мало его ласк.

На землю опустилась ночь. Только тусклый серебряный свет луны пробивался через окно. Глаза не сразу приспособились к нему, и, как всегда бывает в таких случаях, обострились другие чувства.

Рослин затаила дыхание в томном ожидании.

Губы его вот-вот коснутся в этой темноте ее рта, теплые, зовущие…

— Спокойной ночи, дорогая!

Рослин широко раскрыла глаза. Проклятие! Похоже, это ее выселение было случайностью. Он намерен придерживаться тех условий, о которых они договорились. А согласно им, Энтони не должен к ней прикасаться после того, как она забеременеет. Боже! Это несправедливо. Как он может помнить об этих дурацких правилах сейчас, когда она рядом с ним, когда она хочет его так сильно, как никогда?

— Энтони…

— Да?

Голос прозвучал слишком резко.

Храбрость Рослин улетучилась.

— Ничего, — пробормотала она и замерла, прислушиваясь к ударам собственного сердца."

"Жаль, что она остановилась на двух фужерах шампанского. Глядишь, была бы посмелее. Но приходилось учитывать свое нынешнее состояние. И так-то неизвестно, как она перенесет приступы тошноты завтра утром. А еще впереди ночь, и спать совсем не хочется.

Какой тут сон? Еще вчера Рослин, нисколько не стесняясь, повернулась бы к Энтони сама, положила бы голову ему на грудь, считая удары его сердца. Как может все измениться в мире за один день! Нет, конечно, не за день. День здесь ни при чем. Это все проклятая ее договоренность. Как было бы просто без нее. Ей надо было…

Она услышала стон Энтони и в тот же момент почувствовала его руки. Он обнял ее, прижимая к своей груди.