Нежная мятежница

— Ты, я вижу, так ничему и не научился сегодня, — угрожающе произнес англичанин, снова беря Джорди за манишку рубашки.

— О нет… Нет. Я не имейт в виду того, о чем ты подумал, клянусь, — жалобно забормотал тот, загораживая лицо руками.

На этот раз Энтони внял мольбам, решив, что с таким негодяем полезно применять не только силу, но и обман."

"— Для тебя, шотландец, ничего не изменится, если я умру. Согласно моему новому завещанию, все, что принадлежит мне, включая состояние жены, перейдет к моим родственникам.

— Она возненавидит тебя, парень, когда узнайт, что ты одурачил ее, — прошипел Джорди, зло сверкая своим единственным здоровым глазом.

— Это мои трудности, не так ли? — улыбнулся Энтони, поднимаясь. — Тебе сейчас надо думать о том, как в таком состоянии покинуть сегодня Лондон. Если ты завтра утром все еще будешь здесь, тебя попросту арестуют за ту маленькую проделку в парке.

— У тебя нет доказательств, парень.

— Есть! Граф Шерфилд все видел. Он же и проследил за тобой до этого дома. А как же, ты думал, я сумел разыскать тебя? Так что если моих показаний будет недостаточно, чтобы отправить тебя в тюрьму, его свидетельства хватит вполне.

Энтони направился к выходу, не слушая бормотаний Джорди по поводу того, что невозможно так быстро уехать из Лондона человеку, который и с пола-то подняться не может.

Глава 36

К счастью, Рослин не успела встретить Энтони, когда он вернулся домой, а после ванны и переодевания сколь-либо заметных следов встречи с Джорди на нем не осталось. Слава Богу, серьезных ссадин и царапин зубы и ногти шотландского кузена не оставили. Некоторого внимания требовали руки, но и они благодаря перчаткам не очень пострадали. Мучило лорда Мэлори не это, а сохранившееся, чувство гадливости к человеку, с которым он дрался. Если бы дрался! Негодяй практически никак не отреагировал на его вызов.

С женой ему встречаться сейчас не хотелось. Но уж так везло в этот день, что она вышла в гостиную как раз тогда, когда он спускался по лестнице, чтобы вновь уйти из дома.

— Энтони? — окликнула она, непривычно неуверенным тоном.

— Что? — отозвался нахмурившийся Энтони.