Невинная пленница

Руки трясутся, как у алкаша конченого, когда я сжимаю хрупкое, тонкое тело Насти. Она же почти ничего не весит! Не чувствую её веса… Как будто пушинка настоящая.

Но что с ней?! Откуда такая реакция? Твою мать! Что же делать? Как это остановить?

Что с ней, в конце концов?!

Я как дитя малое, ни хрена не соображаю.

Чувствую лишь страх, сковывающий тело плотными объятиями. Затягивается и сжимается туго! Как питон, обвивающийся вокруг тело, ломающий кости сильным сжатием.

Перед глазами меркнет белый свет, я держу Настю крепко и бережно, насколько могу.

– Врача! – рычу. – Живо вызовите врача!

Рядом слышится чей-то громкий топот. Люди мечутся, как безумные тени. Мои мысли полны чёрного хаоса и страха перед неизвестностью.

Я же хотел отомстить семье Соловьёва. В самых тёмных мыслях и для Насти готовил ужасную участь, когда был ослеплён жаждой мести.

Но вот она – бледная и почти мёртвая, одной ногой в могиле, а я ничего не могу поделать. Понимаю, что и вреда ей никогда причинить не смогу.

Она – мой луч света в царстве порочной тьмы, в котором я оказался по вине её отца.

Умрёт она – умрёт всё хорошее во мне!

Я не могу этого допустить. Я готов на всё, чтобы вывести Настю из этого ужасающего состояния транса и предсмертного обморока.

– Врач не нужен!

Женский голос раздаётся сзади. Я тупо моргаю, пытаясь понять, кто это… Ничего на хрен не соображаю, потому что мыслями весь в заботе и тревоге за жизнь Насти!

Кто эта толстуха? Что она здесь делает?

– Это просто нервное.

– Куда, млять?! Я тебя сейчас в ад окуну!

– Под ледяной душ! – советует, пятясь."

"– Какой на хуй ледяной душ? Я тебя сейчас удавлю шлангом от душа! Ей хуже стать может!

– Нет-нет! – шепчет испуганно. – Я такое у Насти уже видела как-то раз… Это всё от…

– От чего? – рявкаю.

– Это всё от заточения и нервного истощения, – говорит едва слышно.

Поймав мой тёмный взгляд, пугается и мгновенно выбегает из комнаты, говоря из коридора.

Какое истощение?!

Что она там лопочет!

Но потом меня пронизывает насквозь пониманием. Я словно вживаюсь в роль Насти. Вспоминаю, как чувствовал себя, когда сидел в тюрьме. Четыре холодные, каменные стены и низкий потолок. Темнота, сырость были моими друзьями, и они же истязали мою выдержку, уничтожая морально.

Заточение всегда подрывает моральные силы.

А Настя, Малинка… Всегда мечтала вырваться на свободу из тирании отца.