Невинная пленница

Он меня жаждет! Как я и думала. Он тоже не смог меня забыть. Любовь сильнее ненависти. Так ведь?

Ненавидит. И одновременно любит!

Я глупо надеюсь, что он помнит тоже, что и я. Страсть и желание. Одно на двоих…

– Тагир… Пожалуйста. Скажи, что ты передумал? – я продолжаю покорно стоять на коленях в помятом свадебном платье.

Не представляю как ужасно сейчас выгляжу. С растрепанной причёской, с потёкшей тушью на щеках. С бледной кожей. С блестящими от слюны и припухшими губами.

– Почему я должен передумать? Что предложишь взамен? – насмехается.

 – Тело? Рот? Этого добра и так хватает. Ни одна шлюха не смеет мне отказать. А ты? Сможешь ли удивить меня чем-то? Если да, то так и быть. Оставлю в живых. У тебя минута, – деловито скрещивает руки на груди.

Что ж, придётся кое-чем пожертвовать. Артур, прости… Но вопрос стал ребром. Дело жизни и смерти. Придётся отдать свою невинность в оплату грехов отца. Наверное, свадьбе конец. Не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь? Но, пойми, нет больше выхода!

Я медленно поднимаюсь с пола.

Поправляю на себе платье, стараюсь, чтобы мой голос не дрожал:

– Я… невинна. Еще никогда не была с мужчиной. Я могу быть только твоей и…

Тагир хищно прищуривается. Бугор в районе ширинки выпирает очень сильно.

– Ты серьёзно? Ну надо же! – алчно сглатывает. – Папочка постарался и держал тебя в строгости?"

"– Да. Я берегла себя для будущего мужа.

Глаза хищника полыхают огнем жажды. Моя новость, бесспорно, заставляет задуматься подлеца. Он был уверен, что я уже давно не девственница.

Рыкнув, Тагир снова обходит меня по кругу, как бы оценивает товар на прилавке. Присматривается, что-то решает в уме. А моё сердечко быстро-быстро барабанит в груди.

– Чистая девочка? Тогда это многое меняет. Но лишь временно.

Бандит замирает. Он такой высокий, как великан. Я вынуждена поднять голову вверх, так, как бы посмотрела на верхушки гигантских сосен, чтобы увидеть его чернющие глаза, пропитанные ядом.

Воистину опасный человек.

– Ну что ж, приступай к прямым обязанностям, – деловито хлопает себя по ногам.

 – Покажи, как сильно хочешь отсрочить казнь отцу. На что ты готова ради него, а? Малинка.

Малинка…

Надо же, помнит. Я готова целовать его руки и улыбаться от сладкого воспоминания, промелькнувшего мгновенно.

– Малинка? Ты помнишь? – спрашиваю я.

– Я оставил тебя в живых не для болтовни. У тебя сочные, сладкие губки. Придётся пустить их в ход. Для начала… Хочу их на члене повертеть.

Я краснею.