Неправильный лекарь. Том 3

Когда он открыл дверь, я просто онемел. До этого момента он казался чистоплюем и педантом, а здесь полная противоположность. Большая просторная комната имела большой рабочий стол в центре, над ним мощная вытяжка и освещение. Вдоль стен небольшие верстаки с различным оборудованием от сверлильного, фрезерного и токарного мини станка до каких-то совсем непонятных. В углу расположилась относительно небольшая плавильная печь с горном, рядом наковальня и ванна для закаливания металла после ковки. Он сам что ли кузнечным делом занимается? А я подумал, что он тяжелее чайника ничего уже не поднимает.

На полу по всей площади мастерской в полном хаосе стояли многочисленные коробки и ящики с разными запчастями и заготовками. Такой же кавардак творился на рабочем столе и всех верстаках. Как можно в таких условиях работать, я не понимаю? Тут чтобы что-то найти, любую деталь или ингредиент, полдня понадобится!"

"— Давайте уже ваш амулет, молодой человек! — Прикрикнул старик. — А то встал, как вкопанный. И руками здесь ничего не трогать! Здесь каждый предмет стоит на вес золота!

Я даже не нашёлся, что сказать.

Фразу о том, что он хреново обращается со своим «золотом», я проглотил. Продвигаясь вслед за ним к столу, выискивал место для каждого шага, боясь коснуться чего бы то ни было. Старый ворчливый хрыч! Если бы он не был мне настолько нужен, уже ответил бы что-нибудь резкое, но я утирался и шёл дальше, заставляя себя не реагировать. Старик стоял возле стола в центре мастерской и требовательно вытянул в мою сторону руку. Я осторожно обогнул все препятствия и положил медальон на открытую ладонь артефактора. Тот положил её под микроскоп и начал рассматривать.

— О, да! Это он! Тот самый! — он улыбался, как ребёнок, ворчуна словно и не было в помине. — Наконец-то, мой хороший, я узнаю все твои секреты.

Я смотрел на старика и возникало желание ущипнуть себя за нос. Это были два совершенно разных человека, тот, что меня встретил, и тот, что сейчас рассматривает медальон.

— Ваш отец сказал, что вы нашли по медальону документы, написанные моим учителем? — спросил он, оставаясь в образе доброго дедушки.

— Да, Альберт Венедиктович, — растерянно пролепетал я и протянул ему папку с бумагами.

— Ага, узнаю этот почерк, — старик с благоговением проводил рукой по страницам, осторожно перелистывая их. Потом он разложил папку на столе, убрав всё лишнее, тупо сбросив на пол. Никакой аккуратности или тревоги за целостность роняемых заготовок.