Неправильный лекарь. Том 3

Один хрен всё потом перемешается и толку ноль от твоих стараний. Вот лучше занялся бы ядром и протоками.

— Я занимаюсь этим регулярно, — огрызнулся я и продолжил сортировку.

— А вот как ты это делаешь, расскажи, — он прищурился и сложил руки на груди.

— Илюх, блин, это чё, экзамен что ли? — я бросил очередную книгу на высокую стопку, та медленно начала крениться и рухнула на пол, растянувшись на пару метров на полу кабинета. А я просто смотрел, как это происходит. Только попкорна не хватало. — Я щас тебе такое расскажу!

— Я не виноват, — сделал шаг назад Юдин.

Я тяжело вздохнул, понимая, что своё дело я спокойно уже не доделаю и начал рассказывать. Илья меня спокойно выслушал, потом молчал с минуту.

— И где ты нарыл информацию, что надо делать именно так? — спросил он с ноткой недоверия в голосе, словно ожидая, что сейчас пойдёт речь о жёлтой прессе.

— Это старая книга из личной коллекции Виктора Сергеевича, — пожал я плечами и поплелся собирать распластанные по полу книги.

— Не то, чтобы совсем, — пробормотал он, его отношение к описанному мной изменилось на глазах. — Но, я почему-то предполагаю, что твой метод окажется лучше. Сможешь мне принести почитать?

— Принести? — я уложил книги в две стопки и снова подсел к шкафу. — Лично мне не жалко, но я за неё отвечаю головой, сам понимаешь. У Виктора Сергеевича много уникальных книг, три из них он дал мне почитать и в каждой из них я нахожу что-нибудь интересное.

— Ты мне не доверяешь что ли? — обиженно возмутился Юдин. — Мне, книжному червю, как ты меня с детства называл? Да для меня книги — это святое! Я скорее себе глаз выколю, чем книгу испорчу.

— Я сам только начал её изучать, — сказал я, освобождая от книг последнюю полку. Процесс сортировки подходит к концу, останется теперь только красиво расставить. — Давай так сделаем. Я за выходные её усиленно буду изучать, а в понедельник принесу на работу.

— Если я правильно понимаю, — Илья вздохнул и с вселенской тоской во взгляде посмотрел мне в глаза в надежде растрогать, — ту книгу, в которой описан чудесный метод, по которому мы теперь работаем, ты мне тем более не дашь?

— Угадал, — хмыкнул я. — Она вообще в одном экземпляре осталась скорее всего.