Неправильный лекарь. Том 3

— Ну ладно, — вздохнул Иван Терентьевич, — завтра, так завтра.

Мы обменялись рукопожатиями, я оделся и вышел. В одной руке портфель, в другой — тубус с плакатами. Хорошо, что у него есть лямка через плечо, так удобнее носить.

Перед входом в замаскированную под необитаемый подвал типографию я стоял в пять минут седьмого. Естественно успел прихватить новую корзинку с пирожными, как же без этого. Нет, подкатывать я ни к кому не собираюсь, а вот расположить не помешает, возможно не в последний раз сотрудничаем.

Да не возможно, а точно, мне же ещё с методичками обращаться, я ведь только начал. Очень надеюсь, что мы успеем обсудить все нюансы изготовления и оплаты моего непривычного для них заказа.

Дёрнул за ручку двери и только сейчас вспомнил, как открывал её в прошлый раз. Только в тот раз у меня в руках была одна корзинка, а сейчас ещё портфель и тубус. Но Прасковья ведь открыла это легко! Так, должна быть замаскированная под одну из облезлых реек секретная ручка. Я попытался несколько из них отковырять и уже начинал терять терпение, как одна из них поддалась и дверь открылась легко, почти без усилий.

Глава 17

Самое сложное при перемещении по типографии — чтобы тебя не затянуло в бешено работающий механизм. Хорошо хоть дорогу помню, недалеко идти. Корзинка с пирожными впереди, портфель и тубус прижал к себе и осторожно крался вперёд, огрызаясь на рычащие на меня станки. Наконец долгожданная дверь, Прасковья на месте, перебирает материалы для свежей газеты, которую ночью должны запустить в печать и будут уже продавать с утра пораньше.

Жёлтая пресса имеет одно бесспорное преимущество — очень быстро выходит в тираж и поступает на прилавки и в руки мальчиков газетчиков, которые уже в шесть утра кричат на всю улицу, размахивая ещё не остывшей после выхода со станка газетой.

— Добрый вечер! — сказал я, чтобы привлечь к себе внимание.

Даже ворвавшийся в кабинет с открыванием двери грохот станков не смог отвлечь девушку от работы, так увлеклась. Моё приветствие она тоже не услышала, что не удивительно.

Тогда я снял обёрточную бумагу с корзинки и поставил её прямо поверх груды бумаг на столе.

— Ой, Александр Петрович, здравствуйте! — заулыбалась она, разглядывая находящиеся в корзине кулинарные шедевры. — Ой, спасибо! Сейчас я чай поставлю. Подержите корзинку пожалуйста минуточку, я стол освобожу."

"Я поднял столь бесцеремонно поставленный десерт, подождал, пока она уберёт бумаги в ящик стола и вернул обратно.