(не) Желанная для генерала-дракона (СИ)

Как с каменным истуканом говорю.

— Конечно. У тебя там есть письма Дарины. С того дня, как я в её теле, я не писала никому и ничего. Я просто хотела…

— Развестись? — хмыкает Изар.

Я киваю, отвожу взгляд и закусываю губу.

— Ты поначалу пугал меня, — признаюсь я.

Но выговорить то, что потом я влюбилась вот в эту его грубоватую манеру проявлять заботу, внутреннюю силу, да даже в эту скалоподобность, я не могу. Признаться в этом страшнее, чем в том, что я попаданка.

Мы молчим пару мгновений.

— Как тебя зовут? — нарушает тишину дракон.

— Не помню. Я не всё помню из своей жизни в том мире. И не всё помню из жизни Дарины, — шепчу я, потому что голос срывается.

— Я хочу тебе верить, Дара, — Изар касается пальцами моей щеки, проводит вниз до шеи. — Но всё это звучит как слишком удобное оправдание. И доказательств нет.

— Я… понимаю… — пытаюсь проглотить горький ком в горле. — Слушай, Изар, а, может, в вашем мире были такие случаи? Когда магия у человека вдруг менялась?

— Дарина, я могу снова постараться проявить твои мысли, — хрипло говорит дракон.

В его глазах чуть светится огонёк сочувствия. Он мягко поднимает мой подбородок и слегка надавливает большим пальцем на губы.

— Я… согласна…

Он заглядывает мне в глаза, я чувствую, как неимоверно сдавливает виски, меня пронзает боль, от которой, кажется, мозг вот-вот взорвётся. Кажется, у меня вырывается крик, и я отключаюсь.

Велира стоит у окна и рыдает. Я понимаю, что всё, я выиграла. Утёрла нос этой задаваке, которая всю жизнь презирала меня за то, что у меня не было магии.

Больше никаких сочувствующих взглядов и будущего с каким-то второсортным аристократишкой. Теперь я, а не Велира, стану женой генерала, претендующего на место Правителя.

А всё благодаря одной счастливой встрече с таинственным брюнетом во время отдыха на море. Он рассказал мне о потрясающих возможностях, о том, как Я, такая красивая и потрясающая, достойна жить. И буду жить, если выполню его просьбу. Всего одну. Может, две.

Неважно! Я готова сделать что угодно!

Остаётся всего ничего — вовремя пить настойку пустоцвета и время от времени зелье, пробуждающее во мне магию полёта. И главное — никому и никогда не позволять проверять свою магию.

Открываю глаза уже на скамейке. Изар стоит надо мной. На его скулах играют желваки, а взгляд ледяной настолько, что по моему телу бегут мурашки.

— Я не смог пробиться сквозь твой блок, Дарина, — говорит он. — Я должен решить, что с тобой делать.