(не) Желанная для генерала-дракона (СИ)

Нос щекочет, я покашливаю, но сдерживаюсь от того, чтобы чихнуть. Взгляд прикован к ярко-голубым глазам Изара, они будто утягивают в себя.

— Что, всё-таки решил отдать в пыточную? — вытягиваю руки и замираю.

Зачем ему это? Почему он так рассматривает их и почему от этого взгляда так горячо?

Словно заворожённый, он берёт одно из запястий в свою большую ладонь и проводит по нему большим пальцем. В этот момент особенно сильно заметно, насколько я хрупкая и маленькая по сравнению с ним. Мурашки пробегают по телу от этого едва уловимого прикосновения.

Я вздрагиваю, Изар делает шаг в сторону, раздаётся звук удара о стекло, а потом слышно перекатывание бутылки с тихим бульканьем. Мы одновременно с драконом отвлекаемся на это: из-под кровати выкатывается ещё один пузырёк с настойкой пустоцвета, разливая тонкую струйку. А в другую сторону катится пробка от него…

Изар переводит на меня опаляющий яростью взгляд. Чёрт.

Глава 8

Изар.

Моя жена стоит перед зеркалом и чему-то смеётся.

Даже не знаю, как на это реагировать, и чему тут можно радоваться. Мелькает мысль, что нельзя было её запирать и оставлять совсем одну. Но чушь же, всего полдня прошло. Она бывало и дольше оставалась в комнате, потому что не могла выбрать платье для прогулки.

Завидев меня, Дарина перестаёт смеяться и даже немного смущается. Значит, ещё не сошла с ума.

С мстительным удовольствием отдаю жене вместо книг по истории огромный фолиант со сказаниями и легендами. Она возмущается, спорит со мной.

Ловлю себя на том, что так даже интереснее. Дарина раньше не позволяла себе огрызаться, и я только видел, как она прячет неудовольствие за улыбкой. Меня всегда это раздражало.

Слово за слово в споре жена оговаривается, что хочет девочку. Значит, она хочет детей. Но почему тогда пила настойку? Меня раздражает, что я никак не могу понять её. С другой стороны, всё просто: чего бы она ни хотела, что бы ни думала, я возьму своё. У нас будет ребёнок.

Дарина и сама замечает оговорку и прекращает пикироваться со мной, уходит в книгу.

Сажусь в кресло и делаю вид, что читаю. А сам жду, когда Дарина сдастся и попросит свои романы. Она никогда не любила сложности.

Но этого не происходит. Жена и правда читает сложный непривычный язык сказаний, и на её лице явно отражается интерес. Пожимаю плечами и открываю свою книгу. Это тоже своего рода легенды, передающиеся из поколения в поколения в нашем роду на протяжении множества веков.