(Не) отец моего малыша

Она выглядела спокойной. Не истерила, не бранилась. Тем, более, не подняла на меня руку, а следовало бы!

– Мы справимся. Вместе. С тобой. Ты у меня сильная девочка.

Я впала в ступор от такого вот спокойного ответа. Мне казалось, она просто разорвёт меня на куски и выставит вон за то, что породила на свет безголовую проститутку.

Да, мама порой бывала груба. Но, исходя из своего характера, она всё же очень мягкий и очень душевный человек. Отец нас бросил. Когда мне едва исполнилось четыре года. Нашёл молодую пигалицу, с талией как у осы, с ногами от ушей.

Подарил ей нашу машину, на которую они вдвоём пахали как проклятые, а потом, и вовсе исчез, подписав развод, мол: «Риточка, увы, но я тебя разлюбил. Прости, так бывает. Растолстела после родов, на тебя у меня больше не встаёт. Если займёшься собой, так уж и быть, может вернусь».

Подонок!

У нас даже не осталось ни единой его фотографии. Я сама их уничтожила. Когда повзрослела. Просто разодрала в клочья его напыщенную рожу, сияющую на чёрно-белой бумажке, и смыла в унитазе.

Кто знает, что с ним стало сейчас? Может эта его циновка лощеная где-то в кустах подрезала, отобрав машину и деньги, которые он у нас украл, из общей копилки. Повезло хоть, что квартира цела осталась. От бабушки в наследство. Дед, когда служил, лично завещал, на единственную дочку и внучку. Хорошо, что мать не успела официально прописать отца-подонка в нашей квартире, как изначально хотела.

Любили ли они друг друга?

Мама любила.

А отец… скорей всего по залёту женился.

Охмурил её, простодушную студентку медтехникума, обещая красивую жизнь, да дитя заделал. Дед мой, покойный, бывший военный – подполковник, хорошо так приструнил безнравственного чпокаря, на четыре года хватило.

Мать говорила, он совсем другим был, когда сватался к ней. Уверенный в себе, высокий, широкоплечий. Девки за ним табунами шныряли. Но иногда нужно немало времени, чтобы по-настоящему узнать человека. Люди, как правило, познаются в беде.

Вот и отец мой. Стыдно даже так называть мерзавца. Как мать ему стала толстой и безвкусной, быстро молодку на замену нашёл. И плевать, что ребёнок есть. Настоящего кобеля ничем не удержишь, если удел его по жизни – трахать всё, что шевелится. Ни ребёнком, ни мольбой, ни слезами.

Ушёл, как будто и не было его вовсе.

Вычеркнул нас из своей жизни. Без стыда и совести.

Мама долго не горевала. Лишь первое время. Она сильная женщина.