(Не) отец моего малыша

И я бы никогда не вспомнила то, что вытворял со мной кареглазый ублюдок часами ранее.

Артёма в номере не было. Он ушёл. Не сказав и слова, не поинтересовавшись моим самочувствием.

Может быть произошло всего лишь недоразумение?

Может он отлучился по делам на несколько минут? А затем, вновь вернётся ко мне?

Обнимет. Приласкает. Сладко-сладко поцелует… И вся боль пройдёт. А, грохочущее на пределе сердце, в миг уймется.

Нужно срочно его найти. Поговорить. Объяснить, что я не такая… Не одноразовая шалава на одну ночь.

"Именно тот самый-самый желанный и единственный, которого я ждала. О котором полжизни грезила с влагой на ресницах. Ведь у моих подруг были ухажеры, мужья, любовники, в конце концов. А у меня лишь плакат Криса Хемсворта над моей кроватью.

Ох, какая же я всё-таки глупая идиотка. Даже, когда между нами случилась интимная связь и я поняла, что больше не девочка, а мой первый мужчина бездушно исчез из моей поганой жизни, получив, всё что хотел, я до последнего надеялась на сраное чудо.

***

Растрепанная, с порванной бретелькой на платье, прихрамывая, я вышла из номера, пытаясь понять, где вообще нахожусь. Дизайн незнакомых апартаментов был идентичен тем, в которые меня официально поселили двумя сутками ранее. Значит, я по-прежнему нахожусь на территории отеля «Paradise».

Случайные прохожие, то есть гости отеля, таращились на меня с явным омерзением, шарахаясь по углам, как от огромного, мерзкого таракана.

Наверно, принимали за дешёвую отельную шлюху по вызову. А мне было больно! И невыносимо стыдно!

Никто из них не предложил помощи. Никто не поинтересовался, что случилось?

Что же теперь делать?

Что я докажу, если обращусь в полицию?

Я ведь сама вешалась на шею мерзкому подонку. А видеозаписи с камер наблюдения это подтвердят. В который раз уже убеждаюсь, что чёртов кретин подсыпал мне в напиток наркотик.

Об изнасиловании тут не может быть и речи. Свидетели бы подтвердили, что я сама пошла в номер с незнакомцем. Вешалась на парня по пути, одержимо целовалась, смеялась.

Но я этого не помню. Очень смутно. Обрывками. Как сон.

Только когда подонок проткнул меня своим гигантским членом, я, наконец, опомнилась.